Тьма... и ее объятья

Отставив чашу, он выхватил откуда-то бинт, и с поразительной ловкостью и быстротой перевязал мне руку. Только после этого я, наконец, почувствовал, что снова могу дышать. Это показалось мне великим счастьем. Так что, когда Эрик бросил меня на кровать, я даже не сделал попытки приподняться. Мне было все равно, что станется со мной дальше, я наслаждался настоящим и нисколько не думал о будущем.

Когда я продышался, Лючио и Эрик уже ушли, вновь оставив меня одного.

На подносе же с едой, которую спустя несколько часов принесла молчаливая женщина, среди прочего был и стакан с красным вином.

- Не уходите, пожалуйста! – взмолился я шепотом, когда она двинулась к двери. До сих пор я тихо сидел на кровати, боясь необдуманным резким движением вновь спугнуть ее. – Пожалуйста! Кроме вас, мне больше некого… спросить, - я не решился сказать "попросить". Да впрочем, я и не знал, о чем собирался просить ее. Просто мне хотелось услышать дружелюбный голос… хотя, с чего я взял, что эта женщина дружелюбна?

Она остановилась, испуганно оглянулась на дверь… и отошла от меня еще на один шаг.

- Не уходите! – повторил я так тихо, что сам себя не услышал. – Пожалуйста, скажите хотя бы, что это за дом и кто здесь живет? Вы видите: я здесь пленник, и ничего не знаю об этом месте.

- Тебе не нужно говорить со мной, - вдруг торопливо и очень тихо, едва ли не тише меня, ответила женщина. – Будет худо и тебе, и мне.

- Кого вы боитесь? – спросил я уже громче; внутри меня закипала злость. – Лючио? Да?

Она сердито и предостерегающе зашипела на меня, прижав палец к губам, и исчезла за дверью. В бессильной ярости я схватил первый попавшийся под руку стул (их в комнате было два) и швырнул в дверь. Грохот получился порядочный, но я не удовлетворился достигнутым. Кипевшая во мне злость на весь мир и на себя самого требовала выхода, и вслед за стулом отправились две тарелки со стола. Естественно, со всем их содержимым.

Только после этого я сообразил, что веду себя как истеричная дурочка. Но выбор у меня был небогат: или буйствовать, или продолжать покорно ждать, что будет дальше. Буйствуя, я имел больше шансов вызвать гнев Лючио. Стоило вспомнить его взгляд в тот момент, когда грозил оторвать мне голову, как меня пробирала холодная дрожь. Но сколько я еще буду ждать, покорно, как ведомая на бойню овца? Я так и буду позволять делать с собой, что угодно?..