Тьма... и ее объятья

Так вот, Френе, полагая, что я измываюсь над "его Лореной", поклялся, кажется, до конца жизни совать мне палки в колеса и ни в чем не оказывать содействия. Должен признать, что он был храбрым человеком и при встречах оскорблял меня довольно жестоко. Кто другой поплатился бы за свою дерзость немедленно, но мне жаль было лишать Кристо его любимой игрушки, к тому же меня интересовали исследования, которые вел Френе и о которых я узнал от Лорены, расспросив ее хорошенько. Может быть, я ничего и не заподозрил бы, но уж очень загадочный и значительный был у Френе вид.

Я заинтересовался. Сначала я предлагал ему поработать вместе, но он отказался наотрез. Еще бы: он ведь задумал извести весь наш род под корень! Поняв, что дело может зайти слишком далеко, я предложил ему свернуть работы, если уж он не хочет делиться, и оставить все как есть. Он осыпал меня оскорблениями. Я обхаживал его шестнадцать лет! Удивительно, но он устоял даже перед моими чарами. Ты видишь, Илэр, я шестнадцать лет старался уладить дело миром, но в конце концов вынужден был избавиться от твоего отца, который становился слишком серьезной помехой.

- Подумать только, какая вы, оказывается, бедная овечка! Не понимаю, чем отец мог так помешать вам.

- Он угрожал безопасности нашего сообщества.

- Не смешите! Что мог сделать один?

- При его упорстве? О, многое! Послушай, Илэр, я не намерен давать тебе полный отчет, хоть и обещал быть откровенным. Не вывернуться же мне наизнанку? Хватит с тебя двух причин: я полагал Френе опасным для моих людей и хотел ознакомиться с его работами любой ценой.

- Даже ценой его смерти? – с горечью спросил я.

- Что такое смерть? – Лючио пожал плечами. – Рано или поздно, мы все там будем. В некотором смысле я ему даже завидую.

Как мне хотелось ударить его в тот момент! Видимо, желание это отразилось на моем лице, потому что Лючио усмехнулся снова и кивнул.

- Я тебя понимаю. А вот тебе трудно меня понять.

- Даже и пытаться не хочу.

- Напрасно. Так вот, пришел я, в сущности, затем, чтобы выразить Адриену свои сожаления.

Глупо звучит?

- Ужасно. Мертвым не нужны сожаления.

- Ты считаешь? Как бы то ни было, я свое обещание выполнил, рассказал. Теперь твоя очередь. Зачем ты хотел меня видеть?

Я вдохнул поглубже и сказал:

- Чтобы поговорить об Агни.

Показалось, или Лючио действительно чуть заметно вздрогнул? Наверное, показалось. Однако, брови его нахмурились.

- Об Агни? – переспросил он быстро и как будто тревожно. – Не лезь не в свое дело, малыш.