Тьма... и ее объятья

Так что не вы меня, а я вас должен подозревать.

- Ваше право, - кивнул Кристиан.

- Вы что, не понимаете? Если вас обвинят в даче ложных показаний, или в сговоре с преступником, это грозит вам судебным разбирательством и, возможно, тюремным заключением!

На это Кристиан улыбнулся и сказал:

- Насколько я помню, вы хотели поговорить с Илэром. А мы с вами можем побеседовать позже.

Я не стал бы возражать, продолжи они свои препирательства, лишь бы забыли обо мне. За ночь я так ничего путного и не придумал, и теперь нервничал невероятно.

Это было плохо; Райс уже наверняка заметил мое нервное состояние и в предстоящем разговоре, вероятно, не преминет воспользоваться им. Надеясь успокоиться, я попросил у него воды. Райс подал мне бумажный стаканчик, наполненный из стоящего в углу кабинета кулера, и внимательно смотрел, как я пью. Из-за его изучающего взгляда я едва не поперхнулся и с трудом заставил себя выпить все до конца.

- Теперь вам лучше? – спросил он без всякого сочувствия. – Мы можем уже поговорить?

Я кивнул.

Райс вытащил из-за стола свое кресло, а нам с Кристианом предложил взять стулья, придвинутые к стене. Прежде чем сесть, пришлось освободить их от внушительных, педантично выровненных по краям стопок каких-то документов. Стулья были явно видавшие виды, старые и истертые. Можно было подумать, что их приволокли сюда с какого-то чердака. Их убогий вид совсем не вязался со строгой обстановкой кабинета. Интересно, Райс всегда усаживает на них допрашиваемых? И если да, то скольких преступников им пришлось нести на себе?

Занятый подобными праздными мыслями, я уселся напротив Райса, сложил руки на коленях и попытался успокоиться.

Посмотрев на меня и Кристиана, он вдруг вытащил из ящика стола цифровой диктофон, включил его и демонстративно положил рядом с собой.

- Итак, - проделав это, обратился ко мне Райс строго и властно, - вы можете назвать место, где вы пребывали с одиннадцатого по восемнадцатое ноября?

- Нет, не могу.

- То есть как это не можете?

- Я не знаю этого места, а дорогу не запомнил.

- Вы должны были запомнить хоть что-нибудь. Или у вас были завязаны глаза?

- Нет, но пока мы ехали, я был без сознания.

Пока что вранье давалось мне легко. Что-то будет дальше? Райс не сводил с меня сверлящего взгляда, как будто я был отъявленным преступником, из которого требовалось выбить признание в убийстве. Его высокий выпуклый лоб под взъерошенным ежиком волос взмок от напряжения.