Тьма... и ее объятья

Сразу после рождения сына Адриен забрал его к себе, и таким образом ребенок избежал внимания Лючио. Того, казалось, вообще не слишком-то заинтересовал факт рождения ребенка Лореной (его Лореной, ибо он снова стал предъявлять на нее права). Но, вероятно, это было до поры, до времени. Едва ли он мог упустить из виду такой прелюбопытный объект.

Адриен объяснил сыну, что мать его умерла, но так и не показал, где она похоронена. Все, что касалось матери мальчика и ее смерти, стало у них запретной темой.

 

Сам он продолжал тайно встречаться с Лореной, и устраивал свои встречи так ловко, что подросший сын ничего не заметил и не заподозрил.

Бедная, бедная Лорена! Она была разлучена со своим мальчиком, и лишь изредка, украдкой, могла приходить и смотреть издалека, как он прогуливается с отцом или играет. Должно быть, она проклинала свою вечную красоту и молодость и охотно согласилась бы обменять их на возможность стать обычной женщиной. Она жгуче завидовала Кристиану: ей самой не хватало духу поступить подобно ему и решительно порвать с Лючио и его кланом.

Можно вообразить, сколько слез она проливала по ночам!

Адриен жил замкнуто, едва общаясь с коллегами, зато обзавелся многочисленными знакомствами среди вампиров. В этом ему поспособствовала Лорена. Свел он знакомство и с Лючио. После он рассказывал Кристиану, какое впечатление на него произвел глава клана:

- Теперь я понимаю ужас Лорены перед ним. Этот человек, – если только это человек, – так прекрасен, что может, если захочет, сломить любого своей красотой и превратить в своего раба.

Понимаешь, о чем я? Самое страшное, что для этого ему хватит одного взгляда. Мужчина перед ним или женщина, это все равно. Когда я говорил с ним, мне хотелось упасть на колени и зарыдать от восторга и ужаса, понимаешь? Я испугался, Крис, по-настоящему испугался. Он обладает невероятной властью над людьми, и может пускать ее в дело, когда ему только заблагорассудится.

- Будь осторожнее с ним, Адриен, - тихо ответил Кристиан. – Он может испробовать на тебе свои чары.

- Я осторожен, - с горечью проговорил Адриен. – Очень осторожен. Но, когда я вижу его, когда он смотрит на меня своими прекрасными, загадочными, темными глазами, - тогда мне так трудно продолжать его ненавидеть…

О силе его ненависти можно было только догадываться. Знал ли Лючио о чувствах, возбуждаемых его персоной? Наверняка.