Запределье

Оди с тихим, но отчётливым стуком поставил посох прямо перед собой, взялся за него прямым хватом и вонзился взглядом в старуху, но та на него не глядела, ходила себе вокруг стола, обмахивала его белейшим полотенцем с красно-синей угловатой вышивкой.

Стол выглядел как выбросившийся на берег кит, слишком огромный, монументальный для небольшой комнаты с маленькими, низко устроенными окнами. Там-сям по стенам, вдоль брёвен, протянуты свитые между собой цветные нити, накрытая лоскутным покрывалом плетёная кушетка тулится в углу, под ней стоит миска.

На короткой слепой стене висит небольшое зеркало в плетёной же раме. У двери лежит матерчатая дорожка с бахромой – бахрома короткая, какая-то сварливая, точно с ежа снятая.

А всё остальное пространство поглощает стол, за которым на лавках свободно разместится человек, пожалуй, пятнадцать, свободно разместится, не касаясь друг друга. А когда они усядутся, стол отрастит вёсла с парусами и уплывёт в окно.

– Босовики снимай, – бубнила старуха, расставляя на столе плошки.

Осенние яблоки, красно-зелёные, хрустящие даже на вид. Тугобокая брусника. Груда лепёшек – или пирогов? По виду похоже на лепёшки, причём скорее из глины, чем из теста, но внутри что-то темнеет. Возможно, остатки предыдущего ведьма, который отказался снять босовики, чем бы те ни оказались.

Зачем старуха расставляет всю эту еду? Для кого готовит? В деревне никто не живёт уже лет десять!

Оди потянул носом, но никаких запахов, конечно, не почувствовал. На мгновение испытал непреодолимое желание снять кроссовки – вернее всего, они и есть эти самые босовики, но тут же одёрнул себя.

Не рассиживаться пришёл. Просто какого-то лешего бабулька ведёт себя так, словно это она ему делает одолжение и словно он планирует застрять в деревне на неделю. А всякий ведьм – непременно эмпат, он бессознательно и подстраивается под ожидаемую собеседником роль, если, конечно, вовремя не отвесит себе затрещину.

Не любил Оди старух. Вечно лезут во всё, поучают и обо всех вопросах имеют своё мнение, даже если двести лет прошло с того времени, когда их мнение хоть краешком соотносилось с реальностью.

А если зовут на помощь – так только и делают что лезут под руку с пояснениями, как именно им нужно помогать.

– На Том Краю оно слышно, на Том Краю, – со значением выговорила старуха и махнула указующим полотенцем на север. – Через мостки пойдёшь и как увидишь дом добрый, дородный – так сразу перед ним. Я на Той Край не хожу, а вопли-то слышу, если к мосткам подойду.