Похищенная

- Вы закончили, мсье Руваль? – участливо поинтересовался банкир, как только я вышел из хранилища. По его лицу было видно, как сильно он желает поскорее освободиться и вернуться прерванному отдыху. Придется его немного расстроить.

- Здесь – несомненно, - кивнул я. – Вот только еще одно небольшое дело сделаем, и вы можете быть не сегодня совершенно свободны, господин Меерсон.

- Какого рода дело? – он пытался быть вежливым и угодливым, но недовольная гримаса все-таки на лице проскочила. Похоже, до него начало доходить, что быстро мы сегодня не закончим.

Вместо ответа я протянул бланк с реквизитами. Он пару минут изучал документ, периодически сомнительно хмыкая и бросая на меня подозрительные взгляды. Когда до Меерсона дошло, куда я собираюсь запустить свою руку, у него чуть глаза на лоб не полезли. Наконец сдался и спросил:

- Откуда это у вас? Что вы хотите с этим сделать?

- Хочу немедленно снять сто тысяч. Наличные нужны прямо сегодня и как можно скорее.

- Видите ли, это довольно старый счет и доступ к нему есть у очень ограниченного круга лиц, - покачал головой банкир.

- И она у меня есть, - парировал я. - Можете не сомневаться.

- Кроме нее, подпись владельца или наследника - не сдался тот.

- За этим тоже дело не станет.

– Я не имею права оперировать этим счетом, - применил он последний аргумент.

- Так получите разрешение!

- Боюсь, на работу с этим счетом, - Меерсон выделил голосом слово "этим". - Нужно разрешение одного из совладельцев банка.

- Считайте вы его только что получили.

- Но-о-о, - клерк побледнел, вспотел и пошел розовыми пятнами одновременно. Мне показалось, что даже дышать он стал как-то рвано, неравномерно и чуть ли не через раз. - Я имел в виду известного мне совладельца.

- Сомневаетесь в моем праве?

О, да! Хитрый счет на полмиллиарда франков был открыт именно в банкирском доме Витштейна на далеко непростых условиях. Ушлые иудеи, разумеется, тоже выбили себе немало преференций от будущего императора под гарантию выдачи денег в любой точке мира, но и Клемент постарался обезопасить нас с Эмилем, сделав всех троих братьев его распорядителями, а заодно и чуть ли не крупнейшими акционерами самого банка.