Похищенная

Скука, радость, гнев, страх или любопытство, у каждого эмоционального состояния свое неповторимое звучание: мелодичные трели приятных переживаний, тягостные шумы недобрых и тоскливые завывания разнообразных апатий. У большинства все одно и то же. Уж в этом я хорошо разбирался.

Нарочито быстро распахнутой дверью и недовольной гримасой на лице мне почти удалось напугать почтальона. Почти, потому что он не убежал в ужасе, как мне втайне того хотелось, а только робко отступил на шаг назад.

- Э-э-э, - опешил посыльный, увидев мое помятое спросонья лицо.

- Мсье, вы идиот? - грубо спросил я. - Давайте вашу телеграмму и проваливайте к демонам.

- Прошу прощения, сиятельный, но у меня требование, вручить лично в руки, - уперся тот. Надо же,даже мои бесцветные глаза его не напугали. Обычно люди шарахаются от них как Падшие от ножа из титанового сплава.

- Тогда заходите через пару часов. Мадам Руваль еще спит, - буркнул я, намереваясь захлопнуть дверь. Однако следующая его фраза, сказанная поспешно меня все-таки остановила:

- Констебль, который вручил мне послание, уверял, что дело очень срочное.

Теперь понятно откуда растут уши. Кому еще, кроме наших друзей из жандармерии в такую рань, да к тому же в субботу, когда вроде как считается выходным официально, но далеко не всегда таким является в жизни, могла понадобиться моя жена?

Вероятно, Джулия прислушивалась к нашей короткой перепалке с самого начала, потому что тут же возникла за спиной, мягко отодвинув меня в сторону.

- Жюли Руваль - это я, - представилась она посыльному.

- Вам послание, мадам, - слегка поклонился тот, вручая ей сложенный вчетверо бланк.

- Благодарю вас, мсье, - она сцапала листок и захлопнула дверь. Так что если парень рассчитывал на чаевые, то сильно ошибся. Наверняка подрядивший его на эту работенку полицейский и так уже вручил ему пару монет. Иначе с чего бы ему проявлять такое рвение с утра пораньше?

Погрузившись в чтение, она скрылась в гардеробе, по пути откинув в сторону тяжелые портьеры, не дававшие солнечному свету проникать в спальню.

- Любовь моя, - стараясь чтобы это не было похоже на недовольное ворчание, сказал я, - не пора ли уже твоему прилипчивому комиссару отстать от нас? Не прошло и суток, а он опять за свое. Мне надоели эта твоя вечная беготня по бандитским притонам.

- Не говори ерунды, милый, - фыркнула Джулия. - Ни разу не видела никаких бандитов.