Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

Подполковник Корнелюк не отягощался расчетами щепетильности еще в большей степени, чем старшина Цыльный, а по части хитрости мог дать фору и вовсе кому угодно. Так что определение «хохол» комбату подходило как нельзя более удачно, без оглядки на факт биографии. Хотя, если смотреть непредвзято, Валентин и сам в этом плане был далеко не юниор, и даже не младший научный сотрудник. Просчитать все ходы, учесть риски и выбрать самое рациональное решение – все это он проделывал автоматически. Еще бы выдержки побольше, так и вовсе ему бы равных не было.

Но вот с выдержкой, да, немного не хватало. Да тут кто угодно завелся бы.

Библиотека батальона располагалась в отдельно стоящем среди старых вязов и кустов сирени одноэтажном здании красного кирпича. Обычная каменная коробка, без ухищрений. Узкая бетонная дорожка вела от калитки прямо к крыльцу, но входная дверь мало того, что находилась с обратной стороны, еще была совершенно скрыта за разросшимися ветвями, так что, кто входит-выходит, не очень-то было и разглядеть.

Валентин уже сколько раз ставил себе задачу – постричь заросли, но все руки никак не доходили. И не то, чтобы он ревновал сильно, но, опять же, мало ли что? У этих мужиков одно на уме, по себе знал.

Окна читального зала выходили на небольшой батальонный плац, и Валентина, когда посетителей в библиотеке не было, частенько прямо с рабочего места наблюдала за разводом караулов, или за тем, как военные выполняли строевые упражнения, с оружием и без оных.

Валентин пытался запретить ей это.

– Ты это, – говорил он жене, – не маячь в окне, не отсвечивай понапрасну трикотажем. А то дисциплина строя нарушается. Бойцы команд не слушают.

– Нет, нет, нет! – возражал комбат. – Наоборот, они стараются. Посмотри, и ножку поднимают, и носок тянут. Так что польза от присутствия Валентины существенная и неоспоримая. Не беспокой супругу понапрасну.

Цыльному вмешательство в дела его епархии, надо сказать, не понравилось. Ну-ну, подумал он.

Что дальше-то будет? Но командир есть командир, приказ есть приказ – отступил.

Комбат Корнелюк был невысокого росточка, с полным животиком человек, с круглым румяным лицом, смеющимися глазами и редкими, зачесанными набок, волосами. При этом он был, пожалуй, даже чрезмерно говорлив, живой и верткий, как вареник в сметане. Любил при этом к дамочкам подкатить со своими шуточками и пухлыми ручками. И Валентину, естественно, не мог не попытаться обаять.