Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

В изящных ушках такие же изящные серьги с изумрудами.

Она раскованно забросила левую руку через спинку стула, правую положила на стол, поиграла пальцами – зеленой искрой сверкнул изумруд на перстне. Рука красивая, ухоженная, каждый палец согрет поцелуем, светится.

Щуплые плечи оголены, трепетно и обманчиво беззащитны. Замыкая глубокое декольте, брошь – изумрудные листья в белом металле. Гарнитур.

Хороша, бесспорно, хороша. Ну и что?

В зале не жарко, но она не кутается, ее не беспокоит прохлада. Кожа розовая, дышит теплом, наполнена биением и трепетом крови.

Он поймал себя на том, что, описывая ее, второй раз употребил слово «светится». Что ж, а ведь верно, ей этот эпитет подходит. Женщину будто выхватывал, выделял из окружающей пляски жизни невидимый прожектор. Приподнимал, ставил на подиум – любуйтесь! Да, правильно, но ее красота не для каждого, для ценителей. То есть, для него, так что ли?

– Надеюсь, вы не против? – поинтересовалась она, наконец, немного ворчливо. Голос, говор, как у птицы.

– Пожалуйста, – откликнулся он без особого энтузиазма, скорей равнодушно, чем приветливо. – Располагайтесь.

Жест, которым он сопроводил свои слова, выглядел скупым и не слишком приветливым, но на самом деле незнакомка его заинтересовала.

Порывшись в сумочке, женщина достала сигареты, взяла одну и выжидательно посмотрела на него. Он чиркнул зажигалкой, потянувшись, дал ей прикурить.

Длинные тонкие пальцы держали сигарету, точно китайские палочки для еды. Ноги, судя по всему, были такие же длинные.

Она курила мелкими редкими затяжками, едва втягивая дым и тут же его выталкивая. Создает образ, решил он. Дышит духами и туманами... Он потянул воздух, принюхиваясь, и, да, уловил ее запах. Запах духов – тонкий, пряный, ничуть не сладкий, однако... Не сразу и заметишь его, но, уловив раз, уже не можешь от него избавиться. Не преследует, только выступает на передний план. Интересно.

К столику подошел молодой мужчина.

– У вас свободно? – спросил он, имея виды на оставшееся незанятым место.

– Простите, занято! – обломала она весьма решительно ретивого. Тот заулыбался, явно намереваясь вступить в спор, но не стал почему-то, пожал плечами и удалился. Пьяна? – показалось ему.

– Вы кого-то ждете? – спросил.

– Нет, – без тени смущения опровергла она собственные слова.

– Тогда, может быть, коньяку?

– Да, пожалуй.

Он сделал знак официанту.

– За вас!

Она пригубила.