Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

По голосу, телефон был похож на мой – только это и привлекло мое внимание. Логично было предположить, что он мой и есть. Тогда я открыл глаза, и сразу стало значительно светлей.

Телефон звонил и звонил. Настойчивый, прям как его хозяин. А кто его хозяин? Правильно. Я попробовал пошевелиться, но тело тут же пронзила и сковала жуткая боль. Ноги, спина, все. Я где-то лежал, на холодной брусчатке, весь вывернутый, изломанный. А телефон не прекращал попыток дозвониться. Хорошо, дозвонился... Але?

Так не пойдет.

Я пошевелил рукой, оказалось, это возможно, и даже терпимо. Двумя пальцами вытащил устройство из заднего кармана, дотянулся второй рукой, ткнул пальцем в экран.

– Але!

– Але! Але! Але! – залепетала сразу жена где-то в гулкой тишине. – Ты? Жив?

Что такое, подумал я, что у нее стряслось? Никогда не звонила, и вот, на тебе.

– Жив, – сказал я, подумав. И, вроде, не солгал.

– Где ты? Где? – вновь посыпала она свои вопросы, так что я не мог выяснить, зачем ей понадобился.

– Не знаю, где, – сказал я.

– Тут брусчатка.

– Я знала! – закричала она. – Чувствовала! Расшибся? Ты можешь идти?

– Кажется, нет, – я попробовал пошевелиться, и снова едва не потерял сознание от боли. – Нет, – сказал более уверенно. – Я тут упал...

– Где это? Где?

– Понятия не имею.

– Опиши, что видишь?

– Дома, заборы... А вот еще колонка водяная и, кажется, пожарное депо.

– Все! Я знаю это место! Жди меня, никуда не уходи. Я скоро!

– Да куда ж я...

Откуда-то в поле моего зрения появился кот, приблизился и, обернув лапки хвостом, сел рядом у самого моего лица и стал заглядывать мне в глаз, в скважину моей души.

Черный кот, натуральное порождение ночи, из которой он явился.

Как все странно складывается, думал я, как все переплетается. Выходит, она почувствовала, что со мной случилась беда. Но это значит, хотя, может, я и ошибаюсь, что она чувствовала и все то другое, что происходило со мной раньше. А я и не знал!

И тут я понял, в чем был не прав, относительно супруги.

Я думал, она перестала чувствовать, меня, вообще, а она – вона как. Все чувствовала, все понимала. Зато сам я был и глух, и слеп. И туп, конечно.

Дурак. Это я про себя, не про кота же. Кот хороший. Будет меня сторожить, пока не придет она. Или кто-то еще. Чтоб я не улизнул раньше времени. А то ведь я могу...

Еще я подумал, что все мы, в какой-то степени, Призрачные Велосипедисты, и, не понимая этого, ищем встречи с собой. Настоящей встречи, капитальной.