Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

– Где же ваша семья теперь? Почему вы, хороший, не с ней?

– Семья... Где семья? Дома! Где же ей еще быть?

– А вы здесь?

– Здесь, Благодаря вам, кстати.

– Не обо мне речь!

– Простите.

– То есть, получается следующее. Вы, как депутат, проталкиваете закон, наделяющий геев даже большими правами и привилегиями, чем имеют обычные, нормальные граждане. Вы же, оставив жену с детьми без присмотра, веселитесь на закрытой вечеринке в обществе граждан нетрадиционной сексуальной ориентации, а после этого утверждаете, что не гей?

– Утверждаю.

Уж себя-то я знаю, поверьте.

– Так почему же вы делаете то, что делаете?

– Я политик, любезный. Я завишу от своего электората. От избирателей. Ну, это мои избиратели, ничего тут не поделаешь. У кого-то избиратели домохозяйки, у кого-то военные, у кого-то латиносы, а у меня вот такие. И я должен выполнять то, что от они меня ждут, если хочу, чтобы за меня в следующий раз проголосовали. Поэтому, заинтересован, чтобы меня любили мои избиратели, чтобы их становилось больше.

Скоро выборы, кстати, вы не забыли?

– Помню. То есть, вы заявляете, что геем не являетесь?

– Естественно! У меня, кстати, есть и другие избиратели, и не так уж мало. Я всем делаю много хорошего и всех люблю. Голосуйте за меня, мои дорогие!

– А вот тут ты прокололся, красавчик, – вмешалась девица Шер. – Никто из наших теперь за тебя голосовать не будет.

– Почему это? – удивился Массимо.

– Потому! Если ты свой, если по теме, должен знать, чего у нас говорить не принято.

– А что же я не так сказал?

– А то! Если не хочешь отвечать на вопрос, лучше промолчи.

Но утверждать, что ты не такой, что ты натурал? Фи! Никто тебя не поймет, вот увидишь! И не поддержит.

– А кто узнает, что такого я сказал? Ты, что ль, растрезвонишь?

– Тебя снимают, очнись!

– Черт, действительно! Совсем забыл. Но я действительно не такой!

– Такой, такой! Забыл, как ты говорил: был бы лесби, спал бы с бабами! А? Забыл?

– Заткнись, дура!

– Ах, как это мило! Ты так теперь заговорил, да?

– Заткнись, я сказал!

– Вот как, скажите, эта женщина может изображать из себя мужчину?

– Заткнись же ты, шлюха! – не выдержав, закричал Красовски и замахнулся на Шер кулаком.

Девица от страха зажмурилась и, сжав обеими руками брелок, напряглась в предощущении побоев. Ударов не последовало, но глаза свиньи все равно вспыхнули и заморгали рубиновыми звездочками.

– Ну-ка, кончайте свару! – повысил голос лифтер. – Господин депутат, держите себя в руках! Перед вами все-таки женщина.