Святки в Черноречье

Плевком перешибёшь. Или эта, раскрашенная, как шлюха из портового публичного дома? Да ей уже лет сто.

Ну да, прямо пять подруг Постригушина. Кнопкин против воли усмехнулся.

– Вам смешно? – взвился мужик.

– А что у вас за бизнес здесь? – спросил Кнопкин, возвращая кипу справок владельцу.

– Какой ещё бизнес? – забегал глазами мужик. – Это просто частный гараж. Частный, частная собственность!

– Так что ж вы свою собственность на кадастр-то не поставили? Даже номера нет. Двенадцатый, потом тринадцатый. А между ними – ваш.

– Это тут причём?! Это вообще не ваше дело! Ваше дело – ловить нарушителей, портящих частную собственность!

– Почему тогда воняет? – спросила какая-то из «подруг Постригушина».

– Чем?! – рявкнул мужик. – Ничем тут не воняет!

– Да как же! – заголосили всё тётки разом. – По ночам всё в дыму! Воняет как старый пропёрданный диван, горящий в аду! Как будто в котле из тухлятины и фенола борщ варят!

Вообще-то Кнопкин и сам по ночам чувствовал едкий противный запах гнилого дыма.

– Враньё! Я вас всех передавлю! – тем временем брызгал слюной мужик.

Откуда-то появилась мелкая собачонка с выпученными глазами, смотрящими в разные стороны. Как будто чихнула от души, только внутрь себя. Псина стала оглушительно тявкать, крутясь вокруг хозяина гаража.

Он глянул на собаку, выругался и пнул её так, что животинка перелетела через заборчик и врезалась в облезлую ёлочку.

Псина взвизгнула, все тётки разом замолкли.

– Ну, это тебе с рук не сойдёт, – прошипела какая-то из них.

И только тут Кнопкин заметил, что тётки взяли его и хозяина гаража в полукольцо, оттесняя их к двери, изрисованной рунами-иероглифами.

– Я вам докажу, что ничем таким не занимаюсь! – пискнул мужик и стал судорожно отпирать замок.

Тётки тем временем потихоньку сжимали полукольцо.

– Послушайте, гражданочки, – начал было Кнопкин, но тут его резко ударило под колени, и он шлёпнулся на снег.

Мужик рядом взвизгнул и спрятался в гараж, громко хлопнув железной дверью.

– Не уйдёт, паршивец, – прошипела дворничиха.

– Туда и дорога, – добавила бледная.

За шеренгой тёток маячил Постригушин. Он достал сигарету и невозмутимо закурил, чиркнув спичкой. Потом ловким щёлчком отправил спичку в полёт, да так, что она влетела точно в лоб нарисованного на двери черепа.