Святки в Черноречье

По бледному полу разлетелись кроваво-красные ошмётки, между которыми ловко лавировала большущая чёрная крыса с длинным розовым хвостом.

Булочкин дотронулся до шеи и снова вскрикнул от боли. На пальцах остались тёплые алые капли. Отлично, теперь надо ехать в больницу, зашивать раны, делать вакцину от бешенства, а её в городе дефицит…

И тут Булочкин выругался. До него только теперь дошло, что его за шею укусила здоровенная крыса. И где эта тварь?! Но вместо крысы взгляд Булочкина упёрся в огромную чёрную кошку. Она сидела прямо на металлическом столе, сгруппировавшись, и размахивала длинным гибким хвостом.

– Это… Это же… мы же её… – Хозяйка цеха пятилась, заходя за спину Булочкина. Но он отскочил, как раз вовремя, чтобы кошка пролетела мимо и вцепилась в бизнесменшу.

Под истошные вопли, скользя в густых кровавых массах и спотыкаясь об оглушительно падающие вёдра, Булочкин бежал со всех ног вглубь цеха. Оглянулся, мельком увидел комок разноцветных шерстяных кусков, налетел на что-то твёрдое.

Он ведь ясно помнил, что раньше эти два помещения соединялись. Точно, общий холодильник. Грязь, тухлятина, мокрые шкуры, мятые коробки, влажные грязные тряпки. Наконец, холодильник. Дверь поддалась на удивление легко.

Внутри, в морозной тьме, Булочкин ткнулся лбом во что-то твёрдое, что от удара качнулось, и тут же снова треснуло коммунальщика по лбу. Очки слетели и со стуком покатились по полу.

Всё ещё на четвереньках, Булочкин стал шарить по холодным гладким плитам. Очки не находились, зато пальцы сомкнулись на чём-то склизко-гладком. Булочкин инстинктивно отшвырнул находку, и она тихо шмякнулась где-то рядом. Встав и вытирая слизь о брюки, побрёл вперёд. Лучше остаться без очков, хромым и раненым, зато живым.

Вытянув руки и отталкивая развешанные в холодильнике туши, Булочкин двигался вслепую, отчаянно пытаясь не упасть, когда под ноги попадали небольшие скользкие предметы, наверное, рыбьи тушки.

Ладони упёрлись в холодную гладкую стену. Перебирая руками, Булочкин вдруг по инерции пролетел вперёд. Сделал пару шагов, но удержался, не упал. В нос ударил гнилостно-болотный запах протухшего аквариума. Вокруг журчала вода и что-то шумело.

– Э, куда! – раздался где-то слева грубый мужской голос.

– Я от Постригушина, – выдал Булочкин хорошо заученную фразу, которую применял множество раз. Действовало безотказно.