Перетворцы

Проведя пальцами по векам и ничего не увидев, кроме сверкающих зелёных глаз с вертикальными зрачками, бессильно опустила руки. Молча поднявшись, вышла из квартиры и без стука открыла соседскую дверь.

Кира как раз держала небольшую круглую малахитовую шкатулку на ладони, показывая сестре.

– Это наше. – Твёрдо произнесла Люба. Из кухни выглянула тётя Маша, окинула компанию быстрым взглядом и скрылась.

– Являться без приглашения, а тем более, без стука, неприлично, – медленно произнесла Аня.

– А брать чужие вещи прилично?

– А это моё, – спокойно сказала Кира.

– Да что ты говоришь. – Из-за спины Любы показалась София. Мила, впившись зубами в ноготь, остановилась поодаль.

– Девочки, что здесь такое? – Из кухни выплыла тётя Маша в фартуке с оборочками и с длинной деревянной ложкой в руке.

– Верни шкатулку. – Люба протянула руку. Кира в ответ показала ей кукиш.

– Это не твоя вещь. – София встала рядом с Любой.

– А вот и моя. – Кира исподлобья смотрела на Софию.

– Ты можешь это доказать? – Мила подошла ближе.

– Могу. Круглая малахитовая шкатулка с рельефом в форме виноградной лозы. – Кира поднесла вещицу к глазам. – Под крышкой выгравирована буква К.

Открыв шкатулку, Кира продемонстрировала сёстрам изящную букву с вензельками на внутренней стороне крышки. Тётя Маша беззвучно охнула и прикрыла рот рукой.

– И что? – после паузы спросила Люба.

– Эту шкатулку, как и несколько других вещей, мне завещала прапрабабушка. На всех есть такие гравировки.

Аня открыла рот, чтобы сказать, что имя наследницы нигде не указывалось, но не смогла произнести ни звука.

– Верни. – Теперь Люба не просила, а приказывала.

– А ты отними.

Кира и Люба стояли друг напротив друга. По обеим сторонам глаза в глаза смотрели Аня и Мила, София и тётя Маша. Первой выступила София. Она выкинула вперёд руку, но дотянуться до Киры не смогла, получив по пальцам деревянной ложкой.

Мила отлетела назад от одного взгляда Ани.

– Обломись, – прошипела Кира. Её острые вертикальные зрачки резанули по лбу Любы, из косой царапины потекла тёмная багровая струя.

– Верни, – просипела Люба, не обращая внимания на тёплую кровь, заливающую глаза.

– И не подумаю.