Перетворцы

– Это моё, – хотела крикнуть Кира, но из горла вышел только сухой шелест.

Женщина в белом платье подняла вуаль. Оказалось, Кира смотрела на своё отражение в зеркале. Только лицо побледнело так, что по цвету не отличалось от платья и вуали. Лишь глаза пылали зелёным, а зрачки приобрели другую форму – стали вертикальными и узкими, как у змеи.

Синхронно с отражением Кира поднесла руку к груди и нащупала кулон. За спиной прошелестело движение, по мутному стеклу пробежала рябь. Обернувшись, Кира увидела несколько женщин в белых свадебных платьях.

Шторы на окнах потемнели и стали рассыпаться чёрными хлопьями, стены и потолок пустой комнаты озарились алыми всполохами, по гладким поверхностям заплясали угловатые тени.

Дышать становилось всё труднее, в горле першило от дыма, но никто из женщин не собирался уходить. Все они стояли, не шевелясь.

Из щелей между досками пола полетели искры, дым заволакивал пространство, скрывая всех, находившихся в комнате. Между белыми фигурами мелькнула одна чёрная.

– Давай, поднимайся. – Аня уже успела встать и одеться. – Надо сходить в магазин.

– Может, ты как-нибудь одна?

– Поднимайся! – Аня стянула с Киры одеяло. – Надо успеть, пока всё самое свежее не разобрали.

У входа в «Вишенку» сёстры встретили Любу. Она стояла у пандуса с пакетом в руке и разговаривала с кем-то по телефону.

– Нет, не получится, я этим больше не занимаюсь… нет… и сёстры не тоже… – Увидев Кашиных, Люба быстро закончила разговор и обещала подождать их на улице, чем совершенно не порадовала Киру.

Весь творог уже раскупили, так что Аня выбрала только свежие сливки (две банки, чтобы ещё осталось для косметических процедур и ванн) и молодой овечий сыр. Пока Аня расплачивалась, Кира вышла из душного магазина на улицу.

– Ты вчера поздно пришла, – сказала Люба.

– И что? – ответила Кира, глядя в небо, где собирались снежные тучи.

– Интимные отношения до брака – это…

– А можно меня не воспитывать? – резко перебила Кира. – Я как-нибудь сама разберусь, ладно?

– В чём ты собираешься разбираться? – весело спросила Аня, аккуратно прикрывая за собой дверь. Втроём сёстры и Люба медленно пошли домой.

– В своих отношениях, – буркнула Кира.

– Это неправильно, – настаивала Люба.