Перетворцы

– Ты это о чём? – медленно спросила Аня.

Кира и сама не знала ответа на этот вопрос. Но тот факт, что кулон, подсвечник и чётки монахини принадлежали именно Кире, казался неоспоримым.

Аня вернула подсвечник с иконкой на стол и тихо спросила:

– Ты это сделала?

– Почему мне все задают этот дурацкий вопрос? – Кира тёрла кулаками глаза.

– Потому что ты это сделала. – Теперь Аня утверждала, а не спрашивала. – Тебе так сильно понадобился этот подсвечник?

– Ага, так сильно, что я двух человек на тот свет отправила.

После паузы Аня спросила:

– Ты слышала о завещании Параскевы?

– Кого?

– Параскевы Кашиной. Это наша прапрабабушка. У неё была дочь Дросида, у неё – две дочери. Наша бабушка Фомаида и её сестра Смарагда, то есть тётя Маша. Дальше ты знаешь.

– И что? – зевнула Кира.

– У Параскевы, кстати, сегодня именины. – Аня села в кресло, подогнув под себя ноги, и задумчиво смотрела в пустоту.

– Очень занимательно, но причём тут я?

– Слушай.

***

Самый большой дом в Троицком принадлежал Кашиным. Потомственный купец, из старообрядцев, глава семейства многократно приумножил доставшееся от отца состояние. Когда он, выпятив грудь, медленно проходил по улицам посёлка, трактирщики выглядывали из своих заведений, чтобы поздороваться, городовой вежливо кивал, а дворники кланялись в пояс.

Кашин, хотя и слыл человеком буйного нрава, умел поддержать со всеми дружеские отношения. И, разумеется, никто и никогда не посмел бы высказать ему в лицо подозрения относительно нажитого богатства.

По городу уже много лет ходили слухи, что редкая удачливость купца связана не столько с его острым умом, находчивостью и изворотливостью, сколько с женой и тёщей.

Огромный дом Кашиных, превосходивший любую другую усадьбу по размерам и убранству, стоял на отшибе. Кашины славились гостеприимством, однако никто никогда не гостил у них больше одного-двух дней.

Поговаривали, что долго находиться в одном помещении с купчихой Кашиной решительно невозможно.

Когда Кашины с дочерью прогуливались по городу, все встречные, конечно же, улыбались и здоровались, но стоило чете отойти чуть подальше, за их спинами начинались тихие разговоры.