Перетворцы

Постепенно придя в себя, поднялась на ноги, сделала два шага и повалилась на кровать.

Сквозь сон пробился мерный стук капель дождя. Некоторое время Кира лежала, не открывая глаз и радуясь, что наконец-то выспалась. Откуда-то слышался голос тёти Маши. Вставать не хотелось.

Капли звонко перестукивали по стеклу, комната наполнилась холодным воздухом. Правда, к осеннему мокрому ветру примешивался неприятный технический запах горящих химикатов. Но для Добромыслова это дело обычное. Ворох голосов с улицы мешал снова заснуть.

– Что же это делается, что делается, – донеслось бормотание тёти Маши.

Кира с удовольствием проспала бы ещё часов пять, но что-то в тёткином бубнеже вызывало смутное беспокойство. Придётся вставать. Кира повернулась на бок, села и спустила ноги с кровати. Оказалось, в комнате стало совсем холодно, стопы сразу заледенели. Ёжась и потирая ноющий копчик, Кира подошла к окну и протянула руку, чтобы закрыть фрамугу, но отвлеклась на шумное движение у подъезда.

Пёстрая гудящая толпа наполнила двор, посреди снующего народа несколько человек выделялись деловитым поведением.

То, что осталось от новенькой блестящей иномарки Доминики, магнитом притягивало внимание. Покорёженные двери валялись на газоне, сверху машины в разные стороны торчали обгоревшие ошмётки, как будто какая-то сила вырвалась из салона вверх, как чугунный шар, и пробила крышу.

Рядом с машиной лежало нечто, напоминавшее большой мятый пакет для мусора.

Кира закрыла окно, нашла джинсы и, прыгая, старалась поскорее натянуть штанины.

– Проснулась наконец-то. – Тётя Маша застыла в дверях комнаты. – Ты чего это?

– Пойду посмотрю, что там. – Кира, держа в зубах резинку, скручивала волосы в жгут.

– Не на что там смотреть, – сказала тётка, становясь в дверях так, чтобы закрыть выход.

– Да ладно тебе, я быстро. – Кира протиснулась мимо тёти Маши, накинула куртку и вприпрыжку спустилась вниз.

Во дворе возбуждённо переговаривались соседи.

– Кабель в машину попал… оборвался, а там такое напряжение высокое… волосы сгорели…

Кира, лавируя между людьми, вполголоса обсуждавшими разные версии, подобралась к бело-красной ленте.