Перетворцы

– Ты думаешь, она ещё раз даст тебе шанс встретиться с ней один на один?

– Я думаю, она попытается предложить мне сотрудничество.

– А потом воткнёт нож в спину. – Аня упрямо не отставала.

Вспомнив нож с белой костяной рукояткой, Кира почесала бровь.

– Зачем тебе вообще всё это надо? Для чего ты собираешь эти побрякушки?

– Затем. Я не побрякушки собираю, а саму себя, понятно?

– Что? – удивлённо спросила Аня.

– С этими побрякушками я больше не бестолочь, не ничтожество, не «какашина», ясно? – Кира почти кричала в лицо сестре.

– Я человеком хочу себя почувствовать!

– Кто ж тебе не даёт, – пробубнила тётя Маша.

– Серьёзно? – Аня насмешливо подняла брови. – Ты только с этими брюликами ощущаешь себя человеком?

– И что в этом смешного?

– Да они разваливают тебя на части!

Кира раздражённо махнула рукой и ушла в спальню. Не включая свет, быстро разделась и легла в постель. Пожалуй, завтра нужно будет привести все вещи Параскевы в порядок и взять их с собой. Весь набор получит только одна из них.

И всю власть.

В памяти всплыл вопрос Ани. Действительно, что можно сделать, собрав весь комплект? Как его применить? Занять место Годины? А почему бы и нет? Имея такую силу, можно наладить не только свою жизнь, но и помогать другим. Что плохого в том, что те, кто продавал отраву в кафе, получили по заслугам? Или те, кто загадил воздух в городе?

– Или та, которая мешала тебе спать, – произнёс глубокий женский голос где-то совсем рядом.

У ног Киры распростёрлось тело Доминики.

Стеклянными глазами она смотрела в пустоту, длинные светлые волосы разметались по тёмному бархату, мерцающими складками оттенявшему белизну свадебного платья. В длинных сложенных на груди пальцах завял букет красных роз.

– Это твоя вина.

– Хорошая попытка. – Со злобной улыбкой Кира топнула по груди Доминики, и тело мигом рассыпалось в прах. Когда пыль осела, из тьмы выступило скрюченное кособокое существо. Присмотревшись, Кира узнала собственное искалеченное лицо.

Серая кожа, покрытая шрамами, свисала складками с выступающих скул, зубы исчезли, нос вытянулся и доставал до подбородка, волосы выпали. Звонко рассмеявшись в пустые глаза существа, Кира отмахнулась, попав когтями по серому лицу. Мерзкий двойник исчез в сером дыму.

– Напрасно, – сказал женский голос. – Это ты сама. Именно так изменят тебя украшения Параскевы.

Внутри клокотало. С трудом успокоив потоки, мчавшиеся по жилам, Кира вызвала тишину.