Братья крови

Он сжал пистолет двумя руками, закусил губу и побелел, как покойник, но не отступил.

Серебро входило в тело неизвестного зверя или чудовища, призванного колдовством? Летели клочья бурой шерсти. Каждое попадание вызывало глухое взрыкивание, но и только.

Два десятка метров, разделявшие их, мохнатая тварь преодолела за считанные мгновения — два-три прыжка, как мне показалось. На лету оттолкнулась от «тойоты» и обрушилась на человека, который уже не бежал, а стоял и с выражением обреченной решимости давил и давил на гашетку.

К сожалению, оружия с бесконечными патронами даже изощренный ум людских ученых придумать еще не сумел.

Мой незадачливый преследователь опрокинулся навзничь, а зверь навис над ним, вдавив в снег. Теперь я мог рассмотреть его во всех подробностях. Продолговатое, бочкообразное тулово, покрытое пучками длинной жесткой шерсти, которая гребнем топорщилась на загривке. Толстый, облезлый хвост. Лобастая медвежья башка с маленькими, прижатыми к черепу ушами. Широкая пасть приоткрылась, обнажая длинные желтые клыки и синюшный язык.

Горбатый волк, иного определения я не смог подобрать.

Вот сейчас дюймовые зубы сомкнулся на таком беззащитном человеческом горле. Кем бы я ни был, но к людям я по-прежнему испытывал сочувствие, никогда не убивая без нужды. А этот еще и пытался меня защитить. Не знаю, зачем и от кого...

Но то, что произошло потом, я не мог предположить даже в кошмарном сне.

Чудовище не стало кусать или рвать мягкую плоть когтями. Оно пошире распахнуло пасть. Внутренним, доступным только кровным братьям, взором, я увидел тонкие, слабо фосфоресцирующие струйки жизненной субстанции — как сказали бы священнослужители, души, — устремившиеся из глаз, носа и рта человека к зверю.

Мой неудачливый преследователь закричал, захлебываясь от ужаса. Отчаянно, пронзительно и страшно. Ему вторил негромкий, до нельзя самодовольный рык «горбатого волка».

Одновременно я ощутил, как ослабло давление на голову, медленно возвращалась прежняя легкость ослабевшим рукам и ногам.

Мне удалось не только подняться на четвереньки, но и выпрямиться в полный рост, несмотря на дрожь в коленках.

На кого охотился зверь? На меня? Выходит, человек с пистолетом спас меня?

Ну, положим, не так-то просто со мной совладать даже чудовищу... Кстати, что оно из себя представляет? И, тем не менее, нельзя не признать, меня застали врасплох. Зверь силен, и я не уверен, смогу ли я противостоять ему? Так, что самый логичный выход — удрать, пока оно занято жертвой.