Братья крови

Мягкая музыка и яркий, но не слепящий глаза свет, обволокли меня, и я не сразу увидел невысокого и широкоплечего мужчину лет сорока, поднявшегося мне навстречу с дивана, стоящего за огромной кадкой с финиковой пальмой.

— Господин Грабовский?

Уже одно это должно насторожить любого мало-мальски осторожного вампира.

— С кем имею честь? — кивнув, спросил я. Скосил глаза по сторонам. Человек был один. Или его подручные умели чертовски хорошо маскироваться.

— Полковник Спицын. ФСБ.

— Чем могу быть полезен? — я уже догадался, о чем пойдет речь, но продолжал изображать святую простоту.

— Есть несколько вопросов.

— Официальных?

— Можно сказать, да, — офицер слегка замялся, и я не преминул пойти в атаку.

— Хотите меня задержать?

— Упаси Боже! — на этот раз я испытал легкое головокружение. Следовательно, полковник оказался глубоко и искренне верующим человеком. — Просто поговорить. Возможно, ваши слова помогут пролить истину на одно ночное происшествие...

— Я даже догадываюсь, на какое именно.

— Буду обязан вам, если пригласите к себе, — он смущенно улыбнулся. — Понимаете, я тут не совсем официально. Вернее, совсем не официально.

Мне стало смешно. Странное что-то творится с московской службой безопасности. Измельчали они, что ли, со времен «застоя»? Я уже не говорю о железных молодцах Генриха Григорьевича и Лаврентия Павловича. Он-то не знает, с кем дело имеет, а ведь все равно старается осторожно.

— Прошу вас, полковник!

Держа саблю в ножнах под мышкой, я направился прямиком к лифту. Не оборачивался, но знал — эфэсбэшник шагает следом. Ему эта встреча, похоже, нужнее, чем мне. Гораздо нужнее.

Прямой, седой и строгий Збышек отворил дверь, холодно окинул взглядом моего спутника.

Офицер госбезопасности поздоровался. Видно, не часто ему приходится бывать в домах с дворецким или просто с хорошим слугой.

Збышек коротко кивнул. Принял пальто у меня и у гостя.

Пройдя в гостиную, я присел в кресло, послабил шейный платок, указал глазами на оттоманку.

— Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? — Время, к сожалению, безжалостно, и долго разговаривать у меня не получится — наступает время дневного отдыха.

— О майоре Семецком. — Теперь глаза Спицына смотрели твердо и решительно.

— Чем я могу вам помочь? Описать его смерть?

Он кивнул. Помялся.

— Данные судмедэкспертизы очень... Как бы это выразиться...