Импульс

Наваждение какое-то, не иначе…

Мэй удивлённо вскинула брови, взглянула на шарф, будто впервые его увидела, после чего усмехнулась и небрежно бросила полосу струящейся ткани на спинку стула.

– Я подумаю, – заявила с нарочитой серьёзностью. – Ты есть хочешь?

Есть Крис хотел. Но когда Мэй, велев ему располагаться поудобнее и отдыхать, отправилась на кухню, порадовался не столько намечающемуся вкусному ужину, сколько возможности откинуться на спинку кресла и закрыть глаза. Хотелось просто отключиться, предоставив телу и полю восстанавливать силы, а мозгу – приходить в себя, избавляясь от навязчивых образов, будто отпечатавшихся на внутренней стороне век.

Наверное, проще было бы разозлиться по-настоящему. Или приписать всё немыслимой случайности – опасной, но уникальной. Стоя в глухом переулке, не чувствуя боли в раненой руке, Крис отчаянно и нелепо надеялся, что Алиса его обманет. И что он сможет ей поверить. Ведь иначе придётся признать, что мир перевернулся с ног на голову.

Признать, что не всякую опасность можно отвести, не всякую угрозу – предугадать. Как вообще можно предугадать нечто подобное?!

Нет, конечно же, хорошо, что Алиса не стала врать. На самом деле если и есть в окружающем безумии что-то хорошее, то именно это. Крис всё равно начал бы сомневаться, напридумывал бы чёрт знает чего… А так… Да, гадко. Да, жутко. Но хотя бы понятно. И можно спокойно подумать, что делать дальше. То есть можно будет подумать, когда что-то разбившееся внутри наконец соберётся и склеится обратно.

А оно склеится. Уже почти склеилось. Осколки встали на места плотно, без зазоров. В конце концов, ничего непоправимого не произошло, и незаметные трещины скоро срастутся. Просто сейчас они болят. Как же сильно они болят!

И дело, конечно, не только в Алисе. Дело в том, что всё повторяется. Снова и снова, и с каждым разом всё страшнее.

Под веками клубилась темнота, проникала вглубь, заполняя голову. Пол уплывал из-под кресла, подголовник выскальзывал из-под затылка, ладони вздрагивали и сжимали пустоту.

Крис пытался удержать равновесие, найти точку опоры, которая позволила бы остаться на тончайшей, почти невидимой грани. Вот уже несколько месяцев пытался. Не подходить слишком близко, чтобы не оказаться слишком далеко. Потому что иначе…

Потому что, когда равновесие нарушается, что-то происходит, что-то ломается, и однажды он просто не успеет исправить последствия.