Упыри

Жаль не помню полностью эту пентаграмму, слишком много времени прошло с учёбы в Кембридже.— В Кембридже? — задумчиво спросил гэбист, — Я передам наверх, готовьтесь, сегодня ведь ночь с субботы на воскресенье.

* * *

Москва, Новодевичье кладбище, конец того же дня.

Тусклый свет фонаря, который нёс Криваков с трудом пробивал темень, освещая четверке путь. Ощетинившись стволами, те не торопясь шли между могилами, держа друг друга в поле зрения. Командовал всем действием генерал Харжевский, сжимающий в руке пистолет.

Чуть впереди него шёл Иван Денисович, старающийся не смотреть назад на свет, дабы не сбить привыкшее к полутьме зрение, замыкал шествие Казем-Бек, оборачивающийся на каждый шорох, что сейчас, впрочем, не было лишним. Дроздовец до последнего пытался избавиться от азербайджанца в своей группе, все ещё с подозрением относясь к нему и его боевым навыкам, однако договориться не получилось и приходилось довольствоваться имеющимся в наличие. Иногда ему мерещились тени, а из темноты раздавались далёкие собачьи завывания. Скорость патрулирования была откровенно низка, то идущий впереди каторжанин поднимал руку, заставляя всех замирать, пока сам он всматривался в темноту впереди, то свист сзади становился поводом проверить ещё одну тень от лунного света. Вторая группа сейчас должна была так же патрулировать противоположную часть кладбища, в надежде найти иголку в стоге сена.Генерал проверил крест на шее, на время выпуская пистолет-пулемёт из левой руки. Эта машинка создавала у него сложные впечатления — с одной стороны, её создатель наверняка был большевиком, но с другой стороны он был и русским. Неприятная смесь из гордости и отвращения мешала сосредоточиться на цели. Очистить русскую землю от упырей. Оккупированную большевиками русскую землю. От тяжёлых мыслей его оторвал Иван, остановившийся и вскинувший ППС к плечу, что-то высматривающий в темноте. Владимир услышал впереди возню, так напоминающую собачью. Подозрения подтвердились и все вокруг заполонил собачий лай, заставивший гэбиста выругаться. — Только этого нам не хватало, — пробурчал он, — одна ведь, нас отгоняет.Лай резко оборвался, сменяясь звуками борьбы и скулежом, похожий на последний и отчаянный стон умирающего животного. Возможно, так и было. А значит, надо было действовать.— Вперёд! — приказал генерал, первый срываясь с места, — стрелять сразу насмерть.Группа последовала за ним без заминок, хорошо светил даже трясущий фонарём Криваков.