Эскизы

– Но я надеюсь, что и за стенами института вы сегодня будете вести себя достойно. Завтра занятия продолжатся по обычному расписанию, но на протяжении траурной седьмицы все вы приходите в институт в строгой и скромной одежде, с траурной повязкой на рукаве. На парадной лестнице будет установлен портрет короля Леона и ваши кураторы определят порядок, в котором каждый из вас отстоит в скорбном карауле.

Зазвучала печальная мелодия и под её звуки все стали постепенно покидать зал. У одних девушек на глазах сверкали слёзы, другие обсуждали – в чём приходить завтра и где раздобыть траурную повязку.

– Не понимаю, чего они плачут? Лицемерки! – высказалась Лурия. – Мне, конечно, жаль короля, но он был уже старый. Все рано или поздно умирают, а король Леон пожил хорошо и долго. Дай Бог каждому прожить столько! Зато сейчас у нас будет молодой король, красавчик Анджей! Жаль, что у него уже есть невеста.

– А то что? Ты бы на него нацелилась? – насмешливо спросила Хельга подругу.

– Ну хоть помечтать можно было бы! – шлёпнула её по плечу Лурия. – Не у всех же, как у тебя, уже женихи имеются. Да ещё такие красавцы, не хуже принца.

– Да, теперь я Олафа седьмицу точно не увижу, - вздохнула Хельга. – Их сейчас на усиление полиции поставят. Уже ведь выпускной курс, почти офицер.

В её голосе прозвучала гордость.Я вдруг обнаружила, что держу очки Тамар.

– Девочки, вы идите, а я пойду, найду Тамар. Верну ей очки.

Лурия выхватила их у меня из рук и нацепила на нос:

– Кровь, всюду кровь, - противным голосом она передразнила прорицательницу.

– Как они мне? Я такая же страшная?

Но мы не успели даже оценить. Лурия быстро сорвала их с носа.

– Фу! Они просто фонят магией. Чуть не ослепла! Что у Рыбы с глазами, что она носит такое? Осторожней с ними, Анна! – сказала, отдавая очки, Лурия.

***

Что мы всё-таки отправляемся в столицу, я поверила только на борту дирижабля. То, что последняя практика троих лучших студентов пройдёт в столичной Магической Академии, стало известно ещё в начале учебного года.

Такое поощрение у нас практиковалось лет пять, но почти каждый год возникали сомнения: примут в лучшем учебном заведении королевства нескольких провинциалов или откажут под благовидным предлогом. Каждый год летом наш ректор вёл долгие переговоры, подключал свои связи и в конце концов добивался того, чтобы уже в первом семестре институт получал от трёх до пяти приглашений.