Эскизы

Говорят, что не уйдут, пока принца не увидят. Я завтра снова туда пойду. Пошли! Стыдно в такой час стоять в стороне.

Я смотрела на неё, и почему-то щемило сердце. Лурия взахлёб рассказывала о новых знакомых, о сегодняшнем дне, полном событий.

– А что ты видела сегодня? – ткнула в меня пальцем подруга. – Небось, в книжки закопалась и света не видела? Анна, разве можно так? Вокруг кипит жизнь, а ты, как червяк, закопалась, и ничего не замечаешь! Смотри, если ты и завтра останешься здесь, я тебя уважать перестану.

Лурия ушла, хлопнув дверью.

Утром, за завтраком, Лурия спросила, требовательно глядя на нас:

– Ну что, едете со мной к Шанталю? Или трусите?

После ночных размышлений я не собиралась ехать на баррикады. Не видела смысла рисковать ради того, что даже не понимаю. Но посмотрела на Лурию, и на меня вдруг накатило странное чувство. Я поняла, что ей нельзя туда. Это плохо кончится.

– Лурия, тебе не стоит туда ехать. Это опасно! – попыталась её остановить, но ничего не вышло.

– Анна, что там опасного? Знаешь, как там много народа? Неужели ты думаешь, что принц Михась, этот безобидный старичок, отдаст команду напасть на нас? Это просто смешно! Ты как хочешь, а я еду.

Ощущение приближающейся беды затопило меня. Но я понимала, что ничего Лурии не докажу. Она не верит в предчувствия. Только обзовёт меня Рыбой Анной, и всё. Если я останусь в Академии, то всё равно не смогу ничего сделать.

– Хорошо, Лурия, я с тобой!

– Отлично, Анна! Наконец-то ты рискнёшь выбраться из скорлупы.

Олаф, не расстававшийся с Хельгой, внимательно посмотрел на нас.

– Вы делаете глупость, девчонки. Боевые големы на улицы просто так никто не выводит, но вы не передумаете? – он вздохнул и поцеловал Хельгу в висок. – Хель, ты остаёшься дома. Поклянись мне!

Хельга с облегчением улыбнулась и произнесла:

– Клянусь, что сегодня никуда из Академии не выйду.

Олаф щёлкнул пальцами и золотое сияние на мгновение повисло в воздухе:

– Принято! – воскликнул парень и продолжил. – А я поеду с вами. Присмотрю, чтобы вы не лезли куда не следует. Прости, любовь моя, мы же не простим себе, если с этими дурочками что-то случится.

На глазах у Хельги выступили слёзы. Она прикусила губу и неохотно кивнула:

– Хорошо, Олаф. Я останусь здесь, а ты постарайся их оттуда побыстрей вытянуть. Анна, я на тебя надеюсь.