Душа снаружи

И тут я засмеялся, засмеялся несмотря на то, что полившаяся из стока вода скорее напоминала град, она хлестала по моим синякам и ссадинам, а я хохотал, хотя меня аж трясло от омерзения.

Кто-то постучал в стенку. Я умолк и начал яростно намыливаться и тереть кожу. Находиться под ледяной водой было невыносимо, а мыло щипало, но я больше не мог чувствовать на себе эту грязь. Я боялся, она никогда не смоется, и, почти шипя от холода и боли, вновь и вновь выдавливал мыло из дозатора. Когда я решился помыть и голову, вода внезапно перестала течь.

Пришлось домываться у раковины. На полу образовалось озеро, в нем захлебнулось еще несколько тараканов. На пару минут я потерял сознание и повис, облокотившись на раковину, отчего та заметно покосилась. Я решил, что пора завязывать с мытьем. Но я все еще чувствовал себя грязным.

Конечно, мне не выдали никаких полотенец, а своих у меня не было. Пришлось вытираться свитером, в котором я приехал. И когда я полез в рюкзак за чистой, ну как чистой, просто менее грязной одеждой, я обнаружил, что и рюкзак пострадал от устроенного мной потопа, и все стало сырым.

К счастью, гитару и куртку я оставил на попечении у невозмутимой администраторши.

Когда я поднимался по лестнице в комнату, вновь в абсолютной темноте, меня впервые накрыло это ощущение. Вот он, переломный момент. Эта ночлежка − твой переломный момент, Эсси. Это место − лучшее на данный момент, что ты можешь себе позволить, а скоро ты не сможешь позволить и этого, будешь катиться все ниже и ниже, пока не сдохнешь, и смерть твоя будет не менее жалкой, чем у раздавленного таракана на замызганном полу.

Но что меня пугало − я абсолютно не знал, что мне делать. Организм молил о сне и тепле. Сердце колотилось как ненормальное, в такт ему стучали зубы.

У двери комнаты я достал шапку и надвинул ее на глаза. Может, так не привлеку внимания…

Комната, даже освещаемая одними лишь уличными фонарями, тоже произвела не самое лучшее впечатление. Это был огромный зал, заставленный по периметру стен трехэтажными кроватями.

Или, скорее, не кроватями, а нарами, прямо как в тюрьме. Я и там побывать успел, пусть и недолго. Вот и еще одно напоминание о том, насколько, ты, Эсси близок ко дну жизни.

В комнате стоял стойкий запах грязных носков и пропотевших резиновых кед. Но хуже всего было то, что на каждой кровати лежало и сопело или же просто бессмысленно таращилось в пустоту чье-то тело. Пустых коек не было видно.