Ночной хирург

Вокруг просматриваются неведомые закорючки, глубоко процарапанные в штукатурке.

— Смесь оптики и колдовства, точнейший расчет! При освещении с определенного ракурса создает луч, направленный на виноградники, где и проявляется наша химера. Каждый день чуть ближе к дому Федора — солнце ведь тоже не стоит на месте. Положительно, я начинаю восхищаться создателем всего этого.

— А кровь нафига?

— Для материализации. Образ химеры может быть любым, но в него надо заселить голодную сущность, способную убивать.

— И где его искать?

— Сам придет. Такие ритуалы, как правило, делаются на закате, без пропусков, поэтому в запасе у нас не меньше восьми часов. Целая вечность!

***

К Федору заезжать не стали — травянистая целина между холмов вывела на асфальт, а дальше «ночной хирург» дал волю двигателю.

— Сегодня нам опять пригодится Анна, да и хороший обед совсем даже не будет лишним! Ты не перегрелся? Выглядишь как-то апатично.

Тим качнул головой, и виски моментально прошило болью, будто раскаленные спицы туда загнали. Или штопор. Закрыл глаза, и сразу сделалось хуже, а темнота под веками превратилась в смутную тень, протянувшую щупальца прямо к мозгу. Вдохнул-выдохнул, представил стальную ленту, обвивающую с головы до ног, без единой щели — не помогло, но хотя бы тошнота исчезла.

— А что здесь забыли вон те господа? — пробился в сознание голос Арчибальда. — Рассчитывают выловить серьезного нарушителя посреди столь пустынных проселков?

— У них передвижной пост, — пояснил Тим без восторга.

Полицию не любил еще с «картошечных» времен, но старший товарищ послушно припарковался по взмаху жезла, в паре метров от бело-синей машины с надписью «ДПС». Подошел хмурый парень с мокрыми пятнами на форменной рубахе, козырнул:

— Сержант Иванов. Документики предъявляем.

— А где же «пожалуйста»? Впрочем, я готов понять настроение государевых чинов, вынужденных час за часом преть на изнуряющей жаре, а потому весьма нелюбезных.

— Чего?! — нахмурился сержант, но явных оскорблений во фразе так и не уловил. — Та-ак, Арчибальд Генрихович, багажник откройте. Пожалуйста.

— С превеликим удовольствием. Нам, как людям законопослушным, абсолютно нечего скрывать!

Вынырнул из машины с юношеской легкостью, а вот Тим остался сидеть. Не нравилось ему это всё.