Ночной хирург

Многочисленные случаи гибели за последнее время, при условиях, когда «тягуны» невозможны. В полный штиль, на мелководье. Количество радикально зашкаливает в сравнении со статистикой прошлых лет. Понимаешь, о чем я?

— С трудом. Опять какая-то нечисть?

— Не исключено. На пресной воде я бы предположил кикимору, но в море свои законы, потому спросим тех, кто знает. Сегодня же вечером.

— Это и есть работа?

— Скорее благотворительность, — усмехнулся Арчибальд, потянул через «соломинку» из бокала что-то зеленоватое, с кубиками льда.

— Та же ситуация, что и с брешью, мой юный друг. Чрезмерная угроза, нарушающая равновесие между Порядком и Хаосом, прости уж за пафосные речи. Никто не заплатит, но если закрыть на это глаза, то завтра наш мир может измениться в корне, и человечество в нем окажется лишь стаей беспомощных обезьян, лишенных шерсти.

— А вы, типа, супергерои?!

— Мы просто хотим жить. Эгоистично, но факт. Я не знаю, какие силы исцелили меня после багинета, но вся эта долгая жизнь дана мне взаймы.

Отдаю, чем могу, и пока без процентов. Так понятней?

***

Выехали под вечер, когда уже не расплавишься. Льняной костюм Арчибальда сменился штанами и рубашкой свободного кроя, простыми с виду, но явно дорогущими, а вот Тим удивил сам себя. Натянул мешковатые бриджи и красную рубаху «в пальмах», будто курортник-лох.

— Хорош, — ожидаемо кивнул «ночной хирург». — Весьма ярко, но нашей миссии не помешает. В сумерках все кошки серы, как известно.

Аню взяли на борт уже в городе — теперь она выглядела не курортницей, а вполне себе «паркетной» туристкой.

Короткие шорты, кроссовки и футболка с абстрактным рисунком. На Тима глянула мельком, будто не заметила. Ну и ладно!

Первый сюрприз ожидал на набережной. Ни песков, ни пологого, уютного берега, лишь обрыв и каменистая полоса далеко внизу. Береговая линия выгнулась дугой, а вдали торчит над морем угловатая, лысоватая гора. Как на родительской фотографии!

— Мы на другой стороне мыса, — пояснил Арчибальд и впервые не угадал Тимовы мысли.

— Здесь труднее попасть к воде, зато гораздо меньше любопытных глаз. Ты что-то хотел сказать?

— Да! Они же здесь были, на этом самом обрыве! В двухтысячном году!

— Ну, разумеется. Твоя мать здесь лечилась от острого лейкоза, мы же это выяснили. Гораздо важнее понять, зачем твой отец приезжал сюда, спустя пять лет, чем занимался, и что привело к трагическому финалу. Кое-какие мелочи я уже разузнал, но этим займемся позже. Сегодня — только чудеса.