Ночной хирург

— Вы его родственник?

— Типа того, — смутился вдруг Тим от непривычного «выканья» и от всего сразу. Вдобавок сообразил, что стоит перед гостьей в одних трусах, хоть и новеньких, а волосы после душа торчат как мокрая щетка.

— Короче, он там, мне некогда!

Девушка кивнула и отошла к соседнему номеру, а вот Тим остался у двери, зачем-то. Подслушал короткий обмен репликами, завершившийся щелчком замка. Определенно, знакомые встретились. Ай да старик, ай да ловкач! Что он там говорил про опыт и вино?

— «Бабки» у вас есть, вот и всё, — прошептал Тим безжалостно, разглядывая себя в настенном зеркале: худого, белого, с торчащими ребрами и угловатыми плечами.

Недокормыш, блин, детдомовский! Супергерой в легком весе!

— У кого «бабки», того и любят! Девки любят дедок за «бабки», прикольно!

Смеяться не хотелось — вообще, вдруг, испортилось настроение, будто не плясал от радости полчаса назад! Заставил себя одеться и вышел-таки на жару. Пересек двор отеля, а дальше, за узорчатой плиткой и фонтанами, открылась белизна песчаных дюн, поросших кое-где травой.

Синяя полоса перечеркнула горизонт, сливаясь с лазурью неба, горячий ветер с той стороны залепил нос чем-то вовсе непривычным: солью, йодом, прелыми водорослями. Слов не осталось и мыслей тоже. Просто идти, снять шлепанцы, почувствовать пятками. До самой прозрачно-голубой воды.

— Уф-ф! — выдохнул Тим, пока одежда летела наземь, безо всякой уже солидности. Нырнуть бы «щучкой», но мелко — пришлось врываться бегом, по колено, по бедра, упасть, наконец, плашмя.

Вынырнул, обнаружив себя далеко от берега. Лег на спину, и вода его удержала! Теплое, живое стекло, без всяких водоворотов и бурунов! Словно вернулся домой, наконец, и всё здесь родное, готовое поддержать и согреть!

— Ну, это... здравствуй, море!

Под спиной качнулось, вздохнуло беззвучно, будто ответило. Будто глянуло на него что-то немыслимо огромное, равнодушное к человеческой песчинке. Теплая волна приподняла и прокатилась, Тим засмеялся, но вторая плюхнула в лицо, а сверху тревожно завопили чайки, принялись метаться.

Внезапно пришел страх. Необъяснимый, сжимающий до судорог. Ощутилось что до берега — с полсотни метров, людей рядом нет, а волны катят одна за другой. Надо плыть! Забарахтался, глотнул соленого, погреб неумело, изо всех сил. Перевел дыхание, когда дно увиделось совсем близко, вскочил, по колено в воде, на сушу выскочил бегом. Здесь вдруг сделалось стыдно.