Напряжение растет

Тот аккуратно принял его, поднял над головой, показывая всем, а затем с мрачной торжественностью, как некогда создатель сотворенному Франкенштейну, прогремел:

— Я назову тебя Бранд!

— Это девочка, — испортил всю торжественность момента Семен.

— Ух-ты! — пискнули Тоня с Катей, ловко пнули Максима по коленной чашечке, дернули за ухо и отняли щенка. — Бруня-я!

— Тоня, как можно! — возмутился Михаил, и вместе с Николаем заспешил вслед за убегающими девчонками. Но Николай не особо торопился, опытным взглядом приметил, что погоня скоро заглохнет, а значит, появится возможность поговорить наедине.

— Хана затее, — констатировал Максим, потирая коленку.

— Бруня, — задумчиво почесал затылок Федор. — Боевой робот убийца… ня?

— Какой там боевой, сейчас бантик на шею наденут и что-нибудь розовенькое сошьют, — махнул рукой брат.

— Так ведь «ня»?

— Вы о чем? — заинтересованно спросил Семен, помогая Максиму подняться.

— Да мы хотели щенка в пилоты боевого робота. А теперь уже все, — с грустью посмотрел он на угол дома, за которым скрылась банда похитителей.

— А это будет работать? — Взгляд Семена загорелся неподдельным интересом.

— Разумеется, — покровительственно кивнул Максим. — Федор — мастер, я ведь говорил.

Рекомый важно надул щеки. Но затем, встретив ироничный взгляд, решил просто выставить правую ногу чуть вперед и гордо поднять подбородок.

— А обязательно щенка?

— Да не особенно, — ответил Федор, явно почуяв за интересом деловое предложение. — Главное — чтобы была хоть какая-то обучаемость.

— Я на секунду! — мигом сорвался Семен и почти столь же стремительно вернулся, на этот раз с коробкой чуть поменьше. — Вот, — вздохнул он грустно, открывая крышку.

Внутри обнаружилась крупная белая мышь.

— Дрессированная! — осторожно погладив, произнес с любовью. — Лабиринт проходит только так! Только в университетское общежитие с ней нельзя. А дома следить некому. Возьмете? — просительно глянул он на друзей.

— Возьмем, — с подобающей торжественностью принял коробку Федор.

— Ты будешь гордиться ей, — похлопал по плечу Максим.

— Первая мышь пилот! — добавил его брат.

— Я буду звать ее Мрак! — Мышь-робот аннигилятор классический.

— Ее Лучинкой зовут.

— Ну или Лучинкой, — довольно согласились с Семеном.

***

Между тем, взрослые остановились перед неодолимой для степенных и образованных людей преградой — лезть за девчонками в штаб на дереве, конечно же, было несложно, но крайне несолидно при свидетелях.