Напряжение растет

— Да что ты делаешь, урод, он же соображать не будет! — разозлился босс, крошечным огненным шаром скидывая ярость в воду.

Ноги обдало приятным теплом, а воздух, вторя боссу, мерзко зашипел облаком пара.

— Не сомневайтесь, господин, будет! И говорить будет! — подобострастно поклонился док, выуживая из кармана многоразовый шприц и ловко вставляя в него ампулу с грязно-желтой жидкостью. — Полчаса гарантирую.

— Смотри у меня, — успокоился молодой аристократ и нервно вздохнул. — Старик, что ты дергаешься? Я же обещал привести тебя к пропавшей жене.

Доктор ловко закатал рукав, обнажил руку старика и привычно сделал инъекцию.

— Давай, открой нам хранилище, и я отправлю тебя вслед за старухой, быстро и без мучений.

— Ты проклят, — прохрипел старик непослушными губами, стоило только злой химии влиться в кровь, а маске немного отойти от лица.

— Я не верю во все эти клятвы, — как маленькому, объяснил щеголь.

— Ты умрешь…

— Как и все, — не стал отрицать аристократ. — Но мне хватит времени, чтобы сделать жизнь твоих потомков невыносимой… если ты станешь упрямиться.

— Они… Не знают…

— Да мне плевать, знают они о хранилище или нет, — поджал губы щеголь. — Я убью их из-за твоей несговорчивости, старик. Как убили весь твой род, — он махнул рукой на скалу. — А туда я все равно доберусь.

— Я открою… — после долгой паузы ответил живой труп.

— Поднесите его ближе, — тут же распорядился молодой и тоже зашагал к валуну, чтобы обойти слуг и видеть, что делает его пленник.

Пленник не сделал ничего, только прижал ладонь к массиву скалы — да и то, это проделали за него слуги, выполняя еле слышное указание.

Скальный монолит дрогнул.

— Ох ты ж… — прошептал смотритель.

— Стоять на месте! — прикрикнул молодой аристократ, с восхищением глядя, как с тихим рокотом обнажается прямоугольный лаз в десятке сантиметров над водой.

Через две минуты движение камня закончилось, обозначился узкий проход с лестницей, уходящей вниз, под дно реки, а судя по глубине и изгибу, виднеющемуся в отсветах ручных фонарей, поворачивающей обратно, под берег.

— Ты, живо вперед, — толкнул молодой смотрителя. — Иди и говори, что видишь.

Тот обернулся, недобро прищурился, но спорить не посмел.

— Черный камень без единой щели, господин.