Напряжение растет

Каждому, — взял он новый снимок с изображением абсолютно лысого человека с узкими глазами и острым клином бородки, — заплачено более миллиарда золотом и подарками за согласие приехать.

— Не слишком ли? — усомнился я, всматриваясь в новое фото со скупой подписью: «Лендлорд Куомо, шестьдесят два года, Америка».

— За меньшие деньги они даже чихнуть не согласились бы, — категорично заявил старик. — Те же Миттал — некоронованные императоры. Им все, что до миллиарда — гроши, недостойные внимания.

— Некоронованные? — заинтересовался я.

— Зачем громкие титулы, если всем и так ясно, кто ты?

— Я запомню, — задумался над услышанным.

— Так что, вас ждут крайне влиятельные и самые неподкупные судьи из всех, каких можно найти на белом свете. Но самое главное — их вкусы могут быть весьма далеки от стандартных, и об этом надо помнить в первую очередь. Изучай, — пододвинул он папку ко мне.

— И что же им всем может понравиться? — посмотрел я на фото чернокожего мужчины в красно-зеленой бандане.

Старик прикрыл глаза и ненадолго задумался.

— Смерть.

***

Толстые пальцы перебирали листы документов, небрежно комкая края бесконечных списков фамилий и имен, обрамленных мелким бисером секретарского почерка — уточнения, характеристики, родство, годовой оборот рода, финансовые интересы…

— Вы — никто, — сминались гербовые бумаги с отметками миллиардных доходов на полях.

— Ничтожества, — улетали за край стола скомканные свитки с княжескими соколами в эмблеме.

— Две сотни лет назад даже фамилии такой не было, — плотный лист дорогой бумаги удостоился чести вытереть пот со лба.

— Торгаши, — целую стопку листков сбросили на пол.

— Голытьба!

— Вырожденцы!

Хозяин стола, несмотря на преклонный возраст и пышные телеса, поднялся с кресла одним движением, мощно оттолкнувшись от подлокотников. Одернув сбившийся набок сюртук и расстегнутую на четыре пуговицы рубашку, он неспешно обошел стол и остановился у целой груды сваленной и искомканной бумаги.

— Вы все, — с удовольствием пнул ворох как ненавистного врага.

По кабинету беззвучно разлетались сотни заявлений на участие, с тихим шорохом покрывая пол на добрый десяток метров вокруг.

Старый князь Долгорукий, давным-давно передавший княжескую корону, шубу и цепь сыну, имел громадное число недостатков, свойственных преклонному возрасту и непростой биографии.