Напряжение растет

— Для получения наград! По р-росту! Шагом! Арш!

Физрук дрогнул и тоже потянулся к стихийно образующейся линии.

— С каблуками в начало строя! — добавил я порядка.

Физрук развернулся и замаршировал обратно. А, и отлично — на него медальонов все равно не дали.

— Равняйсь! Смирно! — Я прохромал мимо бессмысленно-воодушевленных лиц. — Поздравляю с прохождением конкурсного отбора!

— Ура! — прогремело под потолком.

— Каждая из вас признана прекраснейшей! Несравненной! — вещал я вдохновенно, подбираясь к началу строя.

— Ура!

Линия слегка изогнулась, отражая любопытство хвоста строя к процессу награждения. Но одергивать я не стал — вместо этого выудил плоский короб из специального крепления на внутренней стороне костюма.

— «Рассветные медальоны» из серебра и аметистов! — раскрыл крышку, демонстрируя несколько десятков цепочек, неплотно обернутых вокруг шести рядов и пяти колонок декоративных гвоздиков.

— Ох-х! — прошелестело по строю восхищение крупными сине-розовыми камнями изящной огранки и цепочками, сплетенными тройным кордом.

Или же — тем, что это какой-никакой, а настоящий артефакт с собственным запасом Сил! А может, всем одновременно. Но главное — на лицах играли улыбки, предвкушение, радость и восторг.

Я медленно шел от одной девушки к другой, позволяя забирать свою награду самостоятельно — кое-кто, правда, намекал лукавой улыбкой, чтобы я самолично застегнул цепочку, но я указывал на трость, и мне все прощали.

— А это что? — перешептывались подруги, всматриваясь в глубину камней.

Вихрь шепота уже донес до каждой из них манящее слово «артефакт», и хоть все знали цену даже самым простеньким вещицам, названиями мало кто интересовался. Слишком много их, этих названий — все изделия в чем-то уникальны, даже если они из одного ряда, оттого мастера норовили дать им свои имена. Папа Миша этого крайне не одобрял. Хотя даже сейчас в серии созданных на быструю руку медальонов (цепочки все до единой покупные, а камни — осколки одного большого) были разные по Силе изделия, однако все получили от мастера старое имя.

— Оно согреет ваши прекрасные волосы в стужу, — отбарабанил я подсказанную наставником заготовку.

— Это чтобы волосы сушить, — деловито пояснили из строя.

— Ух ты!

— Десять секунд — и все готово, — продолжил тот же голос. — И кончики не секутся!

— Вау! — выдохнул весь строй.

В общем, следующую заготовку с «овеет и сбережет» я оставил при себе.