Напряжение растет

— Максим! — рыкнул наставник тем самым голосом, после которого всегда хотелось сесть прямо и усиленно решать задачи. — Зачем тебе алиби, если они прекрасно помнят твое лицо?!

— Да мне не для них, — отмахнулся я.

— Очень интересно, — сардонически хмыкнул старик. — А для кого же?

— Я имею право хранить молчание!

— Предлагаю сделку — ты говоришь мне чистую правду.

— И? — Я настороженно ожидал продолжения.

— На этом сделка заканчивается.

— Так себе предложение. — Подыскав в гардеробе целую майку, шустро нацепил ее на себя, накинул рубашку.

— Зато я всем скажу, что ты был все это время в саду, в этой деревянной коробке на дереве.

— Это штаб!

— Хорошо-хорошо! — поднял он руки вверх.

— Да говорите, что хотите, — буркнул я, застегивая пуговицы на рубашке. — Я вам сразу сказал, не мое это — школа.

— Школа необходима, — ввернул старик поучительный тоном. — Как и высшее учебное заведение. Они дают навыки общения и социализации, плюс знания.

— А морды бить — это общение или социализация?

— Скорее, второе, — осторожно произнес он.

— Так директору и скажу, — качнул я головой.

— Но школа как раз учит искать способы решения конфликтов без драки. Доказывать свое мнение в дискуссии, а не на кулаках!

— Да понял я, — вздохнул, одевая домашние брюки.

— Так для чего тебе нужно было алиби?

— Да этот, Пашка, хвастал, какой у него отец крутой. И корабли у него большие. — Я поправил штанину и застегнул ремень. — Богатые они. И охрана его встречает-провожает каждый день.

— Просто так хвастал? — уточнил старик.

— Угу. Я же пешком пришел и пешком собрался уходить. Он ведь не знал, что мы в трех минутах от школы живем, думал, на остановку иду. Вот и начал друзьям рассказывать, что вот такие будут ему служить и трюмы, когда вырастут, драить на его корабле. Мы поспорили. Я сломал ему нос. Потом я сломал носы его друзьям. Потом я сходил в порт и затопил его корабль.

— Нет, в целом ты прав… Что?! К-какой корабль?!

— Там на борту герб, как у Пашки на лацкане формы.

— Так, — закрыл учитель глаза.

— Да никто не видел, — пожал я плечами.

— Как. Можно. Не. Заметить. Тонущую. Баржу?! — Отчеканил он фразу.

— Так там нефтяной танкер горел, ничего же не видно.

— Максим!!!

— … А танкер врезался в баржу. Там людей уже не было — рулить некому, все на берег ушли.

— Еще что-нибудь ценное пострадало? — Старик начал массировать себе виски.