Как я не стала ведьмой

Твоя мама придет в себя со временем. Все наладится. Деньги на похороны есть, и не только на похороны… Я все организую. Не плачь, пожалуйста.

Ольга отстранилась и посмотрела мне в глаза. Железная леди взяла верх над мягкой девушкой.

- А ты же последнее время уже не верил, что брату лучше станет. Я же видела, что ты эту тему стороной обходил. Ты что-то знал? – я пытался отвести взгляд, но куда там, Ольга была беспощадна.

– Вакула, ответь мне, почему ты перестал верить в улучшение здоровья у малыша?

- Не спрашивай меня, пожалуйста.

- Это твой новый друг, Роберт? Кто он? Он мне с самого начала не понравился. У него взгляд, как у маньяка, который жертву ищет. Кто он? Он что-то знал про брата?

Я сдался. Меня приперли к стенке, и мне пришлось говорить хоть часть правды.

- Оль, Роберт – доктор, специалист нетрадиционной медицины. Я не знаю, как он это делает, но он сказал мне после вашего знакомства, что у тебя больной братик и что его скоро не станет.

Ольга продолжала сверлить меня взглядом.

- Бонь, не говори глупости. Врачи, какие бы они не были, лечат, а не будущее предсказывают. Кто такой Роберт? Экстрасенс?

- Ну да. Я в этом не разбираюсь. Просто он мне сказал тогда про малыша, а я тебе побоялся передавать. Вдруг он ошибся бы.

Я старался делать самое правдивое лицо, но Оля слишком хорошо меня знала.

- Вакула! Перестань мне врать! Я вижу, нос трешь – значит врешь! Как ты можешь?! Ты же знаешь, как все это для меня важно.

И я не выдержал:

- Хорошо, я тебе все скажу, раз ты настаиваешь. Роберт – он черт, самый настоящий. И он знает все и про тебя и про меня, даже больше, чем мы о себе знаем. Оль, он сказал, что твоего отца прокляла какая-то женщина. Как-то очень сильно твой отец ее обидел, и она пожелала, чтоб все мальчики в его роду умирали маленькими, не доживая до семи лет.

Глаза Оли расширились до невозможности, пальчики сжались в маленькие кулачки.

- Так это из-за этого козла малыш таким родился? А он сам просто сбежал!...Вот о чем мать причитала, она все знала … а мне не сказала ни слова за все эти годы.

Еще минуту я надеялся, что Оля не поймет суть проклятия, не почувствует, что оно и ее тоже касается, но я рано радовался. Маленькие кулачки разжались, в глазах Оли засветился ужас.