Герои и Злодеи. Ники 2

— Как теперь поступим?

— А как сам думаешь? — доктор развёл руками. — Парис всё ещё где-то скрывается, значит ты продолжишь поиски, а я продолжу собирать радиометр. Можешь считать это соревнованием — кто из нас двоих справится с задачей быстрее. Давай я дам тебе подсказку: для начала попробуй найти того, кто сшил ему этот дурацкий костюм.

— Док, — рыкнул приспешник, — будь серьёзнее. Теперь в нашем уравнении появится третья сторона — герои. Этих ребят больше и возможности у них не в пример масштабнее наших.

— Тогда не будем тратить время на бестолковые разговоры.

— Замечательная мысль, именно её я от тебя и ожидал.

— Парис сумел замести следы так, что даже ты ничего не нашёл, уж с героями ему напрягаться не придётся.

— Смотря сколько раз он перейдёт им дорогу. Дикий не любит, когда кто-то играет на его поле по своим правилам. А теперь, если никто не против, я хорошенько высплюсь. В нынешнем состоянии мне совершенно плевать на судьбу жутика, пусть хоть сдохнет в сточной канаве прямо напротив Ассамблеи.

Поднявшись с места, Лендер хрустнул позвонками, подхватил со спинки стула куртку и отправился на выход. Юлиус открыл было рот, чтобы напомнить другу о грязных следах на полу, но не проронил ни звука. Вместо этого он позволил мне отложить работу до завтра, не смотря на нашу договорённость трудиться, пока не рухнем без сил. Хотя бы один вечер, тот, в котором Ленд наконец-то останется дома, я могу передохнуть. Доктор Алерайо постоянно витает в параллельных реальностях, но это не мешает ему замечать то, что творится в жизни его лучшего друга.

***

Всю последующую неделю Парис не сходил с экранов телевизоров. Уничтожение наркопритона стало лишь первым делом в череде его заслуг, достойных восхищения. Каждый день он пресекал ограбления, угоны, вооружённые стычки. Казалось, он задался целью на корню извести преступность в городе и пока выигрывал с разгромным счётом. С лёгкой руки журналисткой братии его прозвали Народным Ангелом, борцом с беззаконием, эффективным там, где другие не справляются.

В отличие от простых обывателей, полисмерия и герои были предсказуемо недовольны. С каждым выпуском новостей лицо Дикого становилось всё мрачнее, он едва сдерживал раздражение.