Герои и Злодеи. Ники 2

Просторное помещение с настежь открытыми железными воротами прятало в прохладной тени чёрную машину, старый диван, сейф-дверь в подвал, набитый оружием, и целую тысячу ремонтных мелочей на все случаи жизни. Тут было уютно даже на мой далёкий от автомобильной темы взгляд. Не удивительно, ведь Ленд проводит здесь почти всё время, когда мы с Юлиусом работаем в лаборатории.

— Лендер Драйко, погоди хоть минуту, — остановила его, хватанув за руку. Он неохотно послушался и повернулся ко мне. Из-за внушительной разницы в нашем росте (полтора метра против двух) я почти всегда вынуждена смотреть на него снизу вверх.

— Что происходит? Только не делай вид, будто во всём виновата комната для Париса. Ты в последнее время сам не свой, бесишься с пол-оборота, а когда я пытаюсь узнать причину, уходишь от ответа.

Его тёмно-зелёные глаза нехорошо сузились. Я нахмурилась, но руку не отпустила. Не смотря на его очевидную безжалостность и резкие черты лица человека, не привыкшего подчиняться, Лендер давненько не пугает меня ни в каком из своих состояний.

С ним я в безопасности везде и всегда.

— Да, я бешусь, крошка, потому что я единственный человек в этом доме, кто не в восторге от Париса, — это имя он прошипел. — Твою ж налево, даже ручная крыса и та с его рук не слазит! Если доку так нужна собака, завёл бы болонку.

— Не говори глупостей. Юлиус создал его с вполне конкретной целью — избавить себя и тебя от негативной стороны ваших супериор-сил. Напомнить, как долго вы шли к этому? Я, между прочим, здесь по той же самой причине.

Расскажи, что тебя не устраивает на самом деле?

Устав задирать голову, вынудила Ленда сесть на ящик с песком, стоящий возле канистр с бензином, и положила ладони на его плечи. В этот раз он не уйдёт от ответов. Мне до смерти надоела неопределённость последних недель. Я даже на работе не могу сосредоточиться и, хоть убейте, не вспомню, какой комикс читала Парису вчера вечером. Кажется, что-то про Ферзя...

Лендер с видимым трудом заставил себя остаться на месте. Я не удержу его при всём желании, он прекрасно это понимал.

А я прекрасно понимала, что ему жутко хочется во что-нибудь пострелять, выпустить многодневную ярость наружу.

— Мне не нравится, как жутик на тебя смотрит, — тем не менее, его голос оставался спокойным до дрожи. — Вовсе не как на друга, а как на женщину. Привлекательную и соблазнительную.

— Парис никогда не видел других женщин, только на картинках. Не удивительно, что я вызываю в нём любопытство. Только поэтому.

— Ну конечно.