Герои и Злодеи. Ники 2

— Даже у самого умного человека в голове сплошной поток сознания, малопонятный стороннему наблюдателю шум из обрывков мыслей вперемешку с чувствами, из которого выделить что-то полезное за короткое время общения просто нереально. Есть одна простая истина, Никола — наши переживания интересны только нам.

— Тогда, откуда вы можете знать тайны других людей? — Я ускорила шаг, чтобы идти вровень с коляской, а не плестись сзади. — Усилиями двух приспешниц многого не насобираешь, особенно так, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Верно подмечено. Лорна и Алекта не шпионки, они обе лишь мой способ общения с окружающим миром, единственные, кому нужен такой бесполезный инвалид, как я. Мои верные сёстры.

— Сёстры? По крови?

— Удивлены?

— Конечно! Нет ни одного подтверждённого случая рождения двух и более детей-супериоров у одних и тех же родителей. Вы ведь супериор? В комиксах о вашей силе не говорят, будто её вообще нет.

— О воздухе тоже не говорят, но он есть, — раздражённо ответила Слон.

Я едва видела девушек в сумраке коридора, зато прекрасно чувствовала их напряжённое недовольство откровенностью брата перед первой встречной.

Однако вслух свои возражения они высказывать не спешили. Занятное наблюдение. Авторитет Бартоломеуса распространялся не только на его вынужденных партнёров и оппонентов, но и на близких родственников. В злодейском обществе нет места сантиментам, если нужен результат. Когда на тебе форма, ты уже не брат и не друг, ты подчинённый — либо приспешник, либо напарник. К слову, лидер героев придерживается той же самой философии.

— Что же это за удивительная сила такая? Поделитесь.

— Боюсь, тогда вы больше не сможете принимать душ без одежды.

— Я не так уж сильно отличаюсь от других женщин, чтобы переживать на этот счёт, — махнула связанными руками на его насмешливое поддразнивание.

А он умеет заинтриговать преданную поклонницу индустрии комиксов. Не скажу, что нас с Флавиусом прежде как-то особо увлекал Ферзь (злодей из него, прямо говоря, не интересный), но было бы форменным преступлением не воспользоваться шансом проникнуть "за кулисы" личной жизни одной из самых загадочных персон Стограда.

О том, зачем я ему и что он со мной сделает, поговорить уж точно не забудем.

Тем не менее, при всей его уникальности, если у меня появится хоть малейший шанс сбежать, я без зазрения совести опрокину стоящую на пути каталку с инвалидом.

— И всё же примитивная бойня в "Бродячей собаке" оказалась эффективнее собранных компроматов.