Герои и Злодеи. Ники 2

От статики на пальцах они моментально распушили одуванчиком его аккуратный хвостик.

— Великий Ом, эта женщина ещё хуже сумасшедшей фанатки Доктора Желание! — тихо, но эмоционально выругался. — Что дальше? Под окнами заночует?

— Вот иди и сделай так, чтобы она исчезла до того, как он, — я ткнула пальцем в Гуру, — попытается напомнить о своём существовании.

— Почему я? На что мне приспешник и ассистентка?

— Госпожа хочет видеть тебя, а не нас. Брось, Юлиус, она милая женщина. Просто попробуй отнестись к ней без предубеждений.

Доктор скептически фыркнул. Без предубеждений не сможет. У него есть собственное, крайне субъективное мнение на всё видимое и невидимое в этом мире. И каким-то удивительным образом оно всегда в контрах с общепринятыми взглядами.

Кожаных перчаток, чтобы скрыть "электрический" экзоскелет, под рукой не оказалось, пришлось довольствоваться латексными в два слоя. Выглядело нелепо, но Юлиусу не привыкать. Собственный внешний вид его заботит почти так же, как мнение окружающих. Накинув поверх пиджака белый халат и придав лицу скучающее выражение, он вышел из комнаты, будто на казнь.

Послышалось сдержанное приветствие с плохо скрываемым неудовольствием навязчивостью гостьи.

Гуру с любопытством вытянул шею, пытаясь заглянуть в щель неплотно запертой двери, затем с намёком моргнул, вонзил свои серые глаза в меня и промычал что-то малопонятное. Похоже, просит убрать со рта скотч и обещает вести себя тихо.

— Извини, — прошептала я, пожав плечами. — Не могу, сам понимаешь.

В ответ он умоляюще сложил брови домиком и забормотал куда медленнее и разборчивее, проговаривая каждое слово:

— Нужно поговорить о Парисе.

Только ты, Никола, и я, никто больше. Это очень, очень важно. У меня есть план, и если у нас всё получится, уже к рассвету о Народном Ангеле можно будет забыть.

Он знает! Всё-таки, знает об отношениях между мной и Парисом! И промолчал, как выяснилось, не по доброте душевной.

Я оглянулась на дверь. Судя по звуку, голоса переместились на кухню. Нас никто не услышит, но всё равно нет, убирать скотч со рта Гуру я не стану.

Уже зареклась совершать глупости, как бы сильно не была уверена в искренности оппонента.

— Мы поговорим, — кивнула, — обязательно поговорим, только позже.

Гуру остался недоволен ответом, хотя принял его без попыток переубедить. У него достаточно причин ненавидеть Электрика и Спектра, желать им проблем и хотеть обмануть. Странно, по отношению к себе я такого негатива не чувствовала, только живую заинтересованность.