Клан

В сознании мигом встали картинки с правдоподобного сна и всякие сомнения в его реальности отпали сами собой.

Аккуратно поднявшись с постели, Инна быстро наша брошенную у ложа одежду и, невероятно быстро облачившись в нее, поспешила тихо удалиться в свою комнату. Только там она смогла спокойно сесть и обдумать произошедшее. Если выразить ситуацию кратко и содержательно, то она попросту переспала с Арлином. Сама абсурдность подобного заставила ее вздрогнуть. Он ведь был ее учителем. И он был невероятно болен. Несмотря на это, действие являлось действительным.

Но что-то внутри нее воспротивилось шоку и флегматично заявило «И что здесь страшного, если ты его любишь?». «Но это неправильно!», мысленно отвечала она сама себе. «А в чем заключается сама неправильность этого поступка?». На этот вопрос она сама не смогла дать себе ответа.

Желая отвлечься от противоречивых мыслей, девушка быстро собралась и направилась в еще погруженный в сумерки внутренний двор поместья. Там она сняла с себя плащ, вынув из кармана лист с записями, сделанными в архиве.

Закатав рукава блузки, колдунья приступила к первым попыткам возвести основной контур Кантолена. Линии путались и не желали связываться в геометрический узор, но она настойчиво продолжала пытаться, пока основа не была успешно сложена. Затем, один за другим, она возводила другие элементы сложной печати, пытаясь вывести начерченный в схемах контур. Ее руки до самых локтей потеряли чувствительность, будто от холода, а кончики пальцев и вовсе покрылись инеем, но это ничуть не останавливало Инну, а даже наоборот, предавало ей решимости.

Очень быстро она почувствовала упадок сил и прекратила тренировку. К тому времени на улице стало уже полностью светло, хоть солнце еще не взошло. Решив, что сейчас самое лучшее для этого время, девушка пошла на кухню, желая подкрепиться. К ее удивлению, учительница была уже там и с задумчивым видом пила чай.

– Ты даже не ложилась? – тихо спросила ученица, но фремайна все равно вздрогнула, оборачиваясь к ней.

– Нет, – ответила она. – Фремайн может находиться в бодрствующем состоянии до пяти суток, без ущерба здоровью и реакции.

– Но все равно... – протянула девушка.

– Как там Арлин? – сменила тему Азария.

– Спит. Я раздела его, чтобы дать свободный доступ крови ко всем частям тела, – Инна соврала, понимая, что ее подруга все равно рано или поздно увидит своего брата голым в постели. Будет лучше, если у нее уже будет представление о причине такого его внешнего вида.