Клан

Некому было бы. Но ситуацию усложняет особая способность Кукловода. Даже так, фремайн, призвавший его, не скоро сможет повторить свой опыт. На воплощение одной души уходит много сил. Я вообще удивляюсь, как он выжил после появления смертоносца и добился признания им своего превосходства.

– И что с того? Неделю, может две, мы можем посидеть спокойно. А что потом? Сидеть, как на бочке с порохом?

– Я завтра же наведаюсь в архив, поищу там все, что есть об этих тварях и подобных случаях, – уверенно заявил Арлин. – Что-то же должно там быть.

– Надеюсь на это...

***

– Простите, милорд, не могли бы Вы повторить?

Лайнус, впервые за все время пребывания в рядах Ланга, был ошарашен услышанным.

– Азефт нашел Айдухейм, – четко разделяя слова, прошипел призрак, висевший в паре метров от Ворона.

– Вы имеете в виду Азефта Алриаля? – парень не мог поверить своим ушам.

– Вы знакомы?

– Очень близко, – медленно кивнул в ответ колдун. – Только я больше знаю его по прозвищу Кукловод.

– Необычайный у него таллант, – молвил Ланг.

– Не перестаю удивляться, откуда у незаурядного фремайна такая уникальная способность.

Предчувствие неприятностей заныло где-то в глубине сознания. Что делать? Если Азефт Алриаль жив и до сих пор служит Лангу, то может здорово помешать Ворону. Напрашивалось только одно решение – брать своих и бежать. Но куда? Лагерь был расположен в заснеженной заполярной зоне, бежать некуда. Они и на десяток лиг не успеют отдалиться, как солдаты того же Óрфа нагонят их и убьют.

Единственное, что пока что ему оставалось – это строить хорошую мину при плохой игре.

Выбора не было, пришлось вести беседу с «господином» в той же непринужденной форме, что и раньше.

– С Азефтом я знаком очень давно, – протянул Лайнус. – Конечно, мы никогда не были друзьями. Если по совести, то с точностью наоборот, мы с ним вечно ссорились. Но Вы правы, он, действительно, редкий экземпляр.

– Вот именно, что экземпляр, – рассмеялся призрак. – Так сказать, часть коллекции. На большее он не годится, слишком уж он своенравен.

Но везде прикрывается моим именем и службой мне. Я жду от него более серьезной ошибки, после чего, согласно мною же и установленным законам, он получит максимальное наказание в науку остальным наглецам...

Вот оно! Спасательная соломинка, в которую Ворон вцепился всеми руками, ногами и зубами в придачу. Ланг сам недолюбливал Кукловода и лишь искал повод, чтобы избавиться от него. Это и было ключевым моментом, который мог развернуть все в нужное положение.