Клан

Таким же способом она могла смотреть сквозь небольшой слой мутной воды и рассматривать самые крупные кости человеческого тела сквозь плоть. Также она научилась использовать множество простейших и средней сложности защитных печатей и заговоров. Да и атаковать она могла уже вполне сносно. Единственной проблемой было использование чисто огненных техник.

На пятый день занятий учитель основательно забеспокоился этим фактом и твердо вознамерился выдавить из своей ученицы желаемое.

– Клянусь пламенем Азарона, ты будешь извергать огонь! – ворчал он, когда они пришли во внутренний двор фамильного поместья Фениксов.

– Ты что творишь?! – взвизгнула девушка, когда Арлин начал расстегать рубашку.

– Не хочу ее сжечь, – спокойно ответил он. – Ты же помнишь, гореть я могу, как промасленный. А денек предстоит жаркий, – он ухмыльнулся от собственного намека на тяжелую тренировку.

– О Боже!.. – Инна увидела огромный шрам на спине у парня. Он начинался на правом плече и тянулся наискосок через всю спину, заканчиваясь где-то под штанами, областью, которая была скрыта от любопытного взгляда девушки.

По обе стороны от белой полосы шли две тоньше, вместе образуя след от когтей. И судя по разбегу между шрамами, когти те принадлежали немалой твари.

– Ты о чем?.. – Феникс обернулся и запнулся на полуслове. – А-а-а, о нем…

Девочка покраснела и быстро отвернулась.

– Да чего ты? Это память, – улыбнулся фремайн. – Итак, приступим.

Весь день учитель пытался выжать со своей ученицы хоть искру, но ничего, кроме дымящихся рукавов ее свитера он не добился.

Огонь явно не давался ей. Зато в спарринге, завершающем тяжелый учебный процесс, она отразила все его атаки элементарными защитными печатями, использованными с хорошей смекалкой и умом.

– Ладно, – ворчал он за ужином. – Допустим, пока что с огнем у нас туго. Ничего. Я из тебя еще адское пламя вытрясу!

– Смотри, чтобы ты из нее всю душу не вытряс, – смеялась Азария.

Ее определенно забавляло недовольство брата, так как на ее занятиях ученица проявляла намного больший успех. – Не печалься. Ты же Феникс. Сам гореть должен. А про воспламенение других предметов речи не было.

– Ты кого тут предметом назвала?! – подавилась Инна. – К тому же, я ни одного удара не пропустила в бою.

В ее голосе звучали еле ощутимые нотки гордости. И, как назло, учитель их заметил.

– В бою? Громко сказано. Так, легкий спарринг.