Клан

Второй, что был ниже, также обладал крыльями в том же количестве, но был нарисован в более темных тонах. Руки его были несколько длиннее человеческих и заканчивались большими ладонями с длинными когтями. Голова же его более походила на кошачью, хотя имела отдельные человеческие черты. Глаза странного создания горели красным цветом. Одет он был в некое подобие черного плаща нараспашку, оголяя грудь, покрытую местами, как и все тело, пучками серо-бурой шерсти. В одной из лап он держал длинную косу с непропорционально огромным лезвием.

Оба титана извергали пламя из рук и ног, а кошкоподобный еще и из широченной зубатой пасти. Два великих огневержца, коим и был посвящен весь комплекс храмовых зданий Жрецов Истины.

У стены, противоположной входу, стоял жертвенный стол из белого мрамора. С обоих сторон стола расположились две огромные угрюмые статуи персонажей с рисунка, справа – кошкоподобный Азарон, слева – слепой Миэлько́н. Боги-братья, дети разных áсов, служащие одной силе.

Величие и красота жертвенного зала наполнили брата Мáлека благоговением перед этими созданиями, могущественнейшими хаддéсами.

Он молча стоял и взирал на их изваяния, сделанные из того же материала, что и стол, и колонны.

Послышался звук открывающихся врат, что в гробовой тишине зала было подобно раскату грома, еще и усиленному эхом. Размеренные шаги свидетельствовали о приближении еще одного жреца.

– Брат Малек, – кивнул пришедший.

– Брат Áмис, – стоящий ранее поклонился, выражая почтение перед Старшим Братом храма.

– Я знал, что найду тебя здесь, – молвил пожилой мужчина с гривой седых волос.

Его лицо было морщинистым и не выражало никаких эмоций.

– Я всегда уповал на величие Азарона и Миэлькона, – благоговейным шепотом произнес Малек, вновь повернувшись к изваяниям, сложив руки на груди и упрятав ладони в рукава свое длинной белой рясы. – Я надеялся... Нет. Я верил, что доживу до того дня, когда смогу узреть их воочию!..

Восторг, с которым он говорил, был примером верности и поклонения для всех жрецов Храма Истины, уже десятки сотен лет хранящего память о великих богах древности.

– Час уже близок, – несмотря на возраст, голос Амиса звучал молодо и был наполнен жизнью. Эхом он отбивался от колонн и разукрашенного свода, наполняя слух восторженного жреца. – Вскоре Пламя Небес и Огонь Бездны явятся в этот мир и очистят его от всей скверны, наполняющей землю, воды и небо. И все души очистятся и обернутся к вечному теплу и свету.

– Я верю в это, – шептал Малек. – И жду.