Клан

Пока они шли, Лайнус ликовал в душе, что их не убили на месте. Хотя, даже если бы и сделали это, быстро уничтожить пятьдесят хороших Безымянных не вышло бы. Таким образом, они бы все равно выиграли время, пока Зори и остальные покидают поместье через подземные ходы. Но в таком случае, сделали бы они это ценой собственных жизней. А так и овцы целы, и волки сыты.

Не забывал десница гильдии и прикрывать свои мысли магическими контурами, опасаясь, что в стане врагов окажется чтец. Да и своих же следовало бояться.

Когда зашли в лагерь, конвоир передал отряд прибывших другому стражнику, а сам вернулся на свой пост. Пройдя мимо рядов палаток, Безымянные подошли к огромному шатру, куда впустили только Лайнуса. Внутри было светло, но на другом конце помещения находилась какая-то густая тень, постоянно меняющая форму.

– Мой повелитель! – отчеканил солдат. – Прибыл отряд капитулирующих!

– Можешь идти, – то ли прошипела, то ли прорычала тень, постепенно принимая форму человеческого тела, закутанную в длинный черный балахон, скрывающий все, и в том числе лицо.

– Корвус-Лайнус Даркроу, известен по прозвищу Ворон, десница главы Гильдии Безымянных...

– Фальшивого главы, – прошипел главный среди нападающих. – Он не имел ни малейшего права становиться во главе этой гильдии.

– А с кем говорю я? – спокойно осведомился Лайнус.

Тень издала еще один шипящий звук, отдаленно похожий на смех и пробормотала:

– Можешь звать меня Лангом.

***

– Полагаю, нам всем уже пора ложиться спать, – сказал Арлин, поднимаясь из-за стола. – День был долгий и безрадостный.

– Да-а, пожа-алуй ты прав, – протянула уже в конец пьяная Инна, тоже поднимаясь. Но резкое ощущение движения пола под ногами чуть не свалило ее ниц, и она едва успела удержаться за столешницу.

– Жаль, этого я не учел, – пробормотал фремайн, тут же подбежав и поддержав девушку под руку.

Так держа ее за локоть, колдун повел слабовменяемую ученицу по коридору. Она пробовала еще что-то бормотать, но ни уста, ни голос ей больше не подчинялись.

– Тихо-тихо, – ласково шептал и сюсюкал Арлин. – Сейчас мы пойдем баиньки. Ты поспишь. А утречком мы будем лечить твою головоньку.

Уже в комнате он поднял ее и аккуратно уложил в кровать, заботливо накрывая одеялом.