Клан

Несмотря на необузданный гнев в бою, Зарейт, как и другие члены его семьи, был достойным своего имени. В отличие от большинства других членов Совета, ему не были чужды честь, справедливость и сострадание. А главное – ему была несвойственна предубежденность. Несмотря на мое происхождение и мои поступки до тех пор, пока я не вышел на сцену Войны Реформации, он отнесся ко мне, как к обычному фремайну. Он смотрел не на Безымянного, служившего когда-то Морриган, а на Лайнуса Даркроу. Просто на Лайнуса.

Я имел честь знать его. И считаю, что во всем втором Ордене было мало не менее достойных фремайнов, чем Зарейт Феникс».

Несмотря на неординарность события, случившегося при инициации, Фениксы со спокойным видом разбрелись спать после позднего ужина. Позднего, потому что Инна пробыла в беспамятстве больше пяти часов. Поужинали, попили чаю и спать. Да вот только бедная девушка пережила слишком много, чтобы спокойно уснуть этой ночью.

Покрутившись в кровати пару часов, она решила пойти на кухню, чтобы поискать в запасах Арлина какой ни будь успокоительный чай. Каково же было ее удивление, когда в столовой она встретила своего учителя, мирно попивающего что-то красное из пузатой бутылки.

– Вино, – кратко ответил он на ее вопросительный взгляд. – Будешь?

Девушка кивнула и села, пока парень вынимал из буфета еще один стакан и наливал ей спиртной напиток.

– А ты почему не спишь? – спросила она.

– Плохой сон, – опять кратко ответил фремайн.

Повисла неловкая пауза, во время которой они оба осушили свои стаканы. Порция Инны составляла не больше трети стакана, в то время, как учитель без колебаний принимал полный.

– Когда я рассказывал тебе об уничтожении Фениксов, – первым заговорил Арлин, – я поведал тебе не все, – ученица молча смотрела не него, поэтому он продолжил. – Агната, до того, как сошла с ума и развязала войну, была не только наследницей правящего Дома. Она была верным другом моего отца, Эно Феникса.

– Сочувствую, – пробормотала Инна. Почему-то откровение парня ее не удивило.