Клан

Подчиненный поднял голову и посмотрел на своего господина с нескрываемым ужасом.

– Нет, мой повелитель! Не нужно! Не изгоняйте меня!..

– Я должен…

– Позвольте мне остаться! Я должен отомстить!

Ксавгор на какое-то мгновение задумался.

– Что ж, – наконец молвил он. – Месть – это цель, которая придает нам невероятных сил. И если ты клянешься отомстить ей, я оставлю тебя.

– Да, повелитель! Да! Я клянусь! – Инквизитор  вынул из-за пояса длинный изогнутый нож и схватил его левой рукой. Одно резкое движение и со сжатого кулака тоненькими струйками побежала кровь.

– Я клянусь перед Блефареоном Кровавым, что отомщу за свой позор.

– Да будет так, – глава гильдии Инквизиторов покровительственно положил руку на плечо обезумевшего фремайна и ухмыльнулся.

***

Наутро Инна проснулась в намного лучшем состоянии, чем была вчера. В голове наконец-то прояснилось и мышцы тела уже так не болели. С удивительной легкостью встав с постели, она посмотрела на карманные часы, которые, очевидно, вчера отстегнули от пояса и положили на стол.

Удивившись, как мало она проспала и как хорошо она восстановилась, девушка пошла в столовую. Наиболее удивительным было то, что она ощущала зверский неестественный голод, будто не ела два-три дня.

В столовой попивали чай Арлин и Азария.

– Не думал, что ты так рано проснешься, – удивился парень.

– Жрать захотелось, – с серьезным выражением лица ответила девушка.

– Шутка ли! – ухмыльнулась ее подруга. – Такое вчера вычудить! Я бы тоже была голодна, как волк!..

– Дело в том, что вчера ты потратил о-очень много сил, – объяснил фремайн.

– Твой организм удивительно быстро пришел в норму, что свидетельствует о наличии еще большей силы. Но чтобы накапливать ее, нужны ресурсы самого организма. Посему ты сейчас так проголодалась.

Не обтягивая ее дальнейшими разглагольствованиями, он усадил ее за стол и через пару минут принес несколько тарелок с едой. Завтрак Инна проглотила чуть ли не мгновенно и практически все, что Арлин подал. Когда она уже пила чай, до нее наконец дошел ужасающий факт – она осталась совсем одна, без отца и матери.

Без матери, если верить парню, она вообще была с самого рождения. Но женщина, которую она все пятнадцать лет принимала за маму, тоже ныне была мертва.

Слезы брызнули из глаз и девушка прикрыла лицо руками.

– Тихо, малышка, тихо, – Азария прижала ее к себе. – Не плачь.

– Я… Мама… теперь никого… – она разрыдалась во весь голос.

– Ты не одна, слышишь? – успокаивала ее подруга. – У тебя есть я.