Проблема сильного

Судя по тому, что успел заметить Шурик, стрельба имела мало смысла. По ним работало не менее четырех орудий, расположенных на расстоянии около шести километров, и не менее батальона крыс, развернувшись в стрелковые цепи, шло в их сторону, преодолев две трети пути. Крутанувшись на месте, Шурик понял, что еще один батальон приближается с юга. Тачанка с ранеными горела, второй танк тоже был подбит. Все было решено еще до начала сражения. У морпехов было здесь не больше шансов, чем у любой из групп крыс, которую они ранее застали врасплох.

Капитан не стрелял. Он выглянул в люк, оценил ситуацию и заорал на ухо:

– Гони на север вдоль берега.

Шурик оторопел.

– Гони, кому говорю. Рота все, но мы еще прорвемся, мы им покажем.

И стал отдавать приказы в рацию. Своя рация была в каждом взводе, но особых надежд на спасение кого-то еще действительно не оставалось. Плотный град снарядов не давал поднять голову даже тем, кто пережил первый обстрел. Своих шлемофонов у крыс, разумеется, не было, и морпехам не досталось, поэтому услышать деталей Шурик не мог.

Но даже при этом было понятно, что Цаплину никто не отвечает. Сомнения быстро закончились, и Шурик повел машину вдоль берега.

– Стой! – внезапно закричал Цаплин. – Сдай назад.

Отвлекшийся от вождения Шурик отрефлексировал то, что сейчас произошло. Кажется, из рации только что крикнули что-то, близкое по смыслу к «Вы проезжаете мимо нас». Танк простоял несколько секунд, и по броне застучали сапоги.

Рация сказала «мы сели», а в башню залез смутно знакомый лейтенант.

– Трогай! – сказал Цаплин.

И Шурик продолжил движение по выбранному раньше маршруту. Расчет капитана оказался верным. Крысы не думали, что морпехи будут бежать в сторону Гыды. Это направление прикрывали всего три суггестора с ячейками, приехавшие на пулеметной тачанке. Автопушка покрошила тачанку быстрее, чем крысы поняли, что происходит. Пули, забарабанившие по лобовой броне, были бессильны ее пробить.

Поливая врага из автопушки и пулемета, «Большой русский кот» проскочил заставу на самой большой скорости, какую мог позволить себе Шурик для первого опыта с такой машиной. Впрочем, полновесная пехотная бригада за спиной сильно расширяла пределы дозволенного.

Час спустя, оставив бой далеко позади, Цаплин провел ревизию. Ее результаты были неутешительны. Начиная с того, что капитан не мог ходить самостоятельно даже с перевязанной Шуриком ногой.