Проблема сильного

Враг успел развернуться в боевой порядок и пару раз сходить в атаку на минометы. Безуспешную, но примерно половина крыс разбежалась. Теперь не оставалось сомнений, что враг хорошо знает, где люди. И мало сомнений насчет его осведомленности о том, сколько их здесь.

Тачанку пришлось вычеркнуть из боевых единиц, забив ранеными морпехами, в числе которых теперь был Ярик. Поймав рукой пулю, он растерял приобретенную в прошлых боях уверенность и снова угрюмо молчал. Цаплин, наоборот, удвоил красноречие. Поскольку в потери убитыми и ранеными пришлось списать человек двадцать, нужны были очень хорошие причины, чтобы продолжить выполнение боевой задачи.

Ведь эти люди только на словах списаны, а физически они здесь, в грузовике, чуть ли не друг на друге лежат. И с ними надо что-то делать. Цаплин снова сказал про уникальность позиции и критическое значение для успеха наступления. А также про то, что эвакуировать роту все равно получится только если батарея замолчит. Второй тезис был потрясающе убедительным. Бойцы поворчали немного и пошли.

Необходимость уклоняться от крупных соединений противника сделала дорогу длиннее. Зато небольшие дозоры можно было вырезать. Это у зеркальщиков получалось особенно хорошо. После двух таких вылазок Шурик окончательно понял, что ко встрече с любым потусторонним злом главное правильно подготовиться. Обещанных акарских партизан не наблюдалось, и капитан ничего не говорил об этом. Зато командование расщедрилось загрузить «тушки» на аэрофотосъемку в интересах отряда Цаплина, что неплохо помогало просачиваться.

Везение закончилось на берегу озера, отмеченного на карте странным словом «Хыденто». После перехода через горы, озера попадались очень часто, но это было первым большим. Шурик умывался чистой водой и слушал рассказ Тихонова:

– Был у нас один парень, до распада Союза чемпион по стрельбе. К нему неприятности так и липли. И другой, который постоянно бегал в самоволку за выпивкой, но поймать его на этом было невозможно.

Значит, вступили они в ужасную си-нер-гию, когда споенный стрелок поспорил, что выбьет пулей сигарету изо рта у офицера…

Осколок оборвал сержанта на полуслове, снеся ему половину головы. Мир вокруг наполнился грохотом и криками. Шурик упал на землю. В воздухе свистели осколки, наводняя разум ужасом, но, по счастью, не задевая тело. Единственным близким укрытием выглядел «Большой русский кот», на капоте которого минуту назад Цаплин разложил карту.