Проблема сильного

— Вы, альвы, не сильно крепче друг за дружку держитесь. Иначе ты не была бы здесь. Но давай подумаем. О чем я в принципе мог бы с тобой поговорить?

Кира вытянулась по струнке, гордо вскинув голову. И очень скоро поняла, что позу приняла неудобную, ведь собеседник лежал, а значит, волей-неволей, приходилось смотреть на него сверху вниз, что придавало ситуации совершенно неуместной комичности.

— Ни о чем. Это какой-то бред.

— А если говорить не о чем, почему бы не о погоде?

Ненадолго повисло молчание, но не прошло и минуты, как нервы сдали.

— Давайте поговорим о смерти, — сказала Кира. — Вы не боитесь, что я вас сейчас убью?

— Нет, — флегматично отметил офицер, — в этом нет смысла.

— В нашем разговоре тоже нет смысла.

— И в этом весь смысл, не находишь это забавным?

Кира начала затравлено озираться по сторонам. Может быть, это все для отвлечения внимания, и сейчас ее повяжут? Ответ пришел сразу — вокруг ни души.

— Вы же понимаете, что смерть — это серьезно.

Офицер молчал и улыбался.

И тут Киру прорвало.

— Убийство — это серьезно, магия — это серьезно, и весь кавардак, который я тут устроила — это настолько серьезно, что мне за всю жизнь не исправить.

— Серьезное может становиться несерьезным, и твое желание исправить похвально.

— Когда это вдруг серьезное стало несерьезным?

— Неважно, когда. Стало и все тут.

Какая-то часть Киры ему верила. Потому что очень хотела поверить, что, несмотря на все случившееся, ее могут простить. Ведь если ей могут простить несколько убийств, совсем не исключено, что могут простить и ее врожденную ущербность.

И принять в общество как полноценного члена. Хотя бы в человеческое, раз уж с альвами не сложилось. Но большая часть Киры, та часть, которая уже выносила хитрый план бегства, понимала, что так не бывает. Если только не...

— Ага, я вас раскусила. Вы бессердечный чекист, которому плевать на жизни детей. А вот мои способности, — она сделала паузу, — вам очень интересны.

— Будь я бессердечным чекистом, не разговаривал бы сейчас с тобой.

Ты ведь должна знать, что бессердечные чекисты всегда прячутся за спинами отважных бойцов и расстреливают отступающих из пулеметов.

Кира рассмеялась. С такой интерпретацией образа бессердечного чекиста она еще не сталкивалась. Для нее бессердечный чекист был кем-то вроде Глеба Жеглова, готового пойти на любые меры ради победы над преступностью. Или кем-то вроде Жукова из страшилок воспитательницы.