Проблема сильного

Дебилы клять.

– Поэтому ты теперь не с нами? – насупилась Катя. – Ты считаешь нас дерьмом?

– Нет, вовсе нет. Но так думают люди. Топор всегда хочет им что-то «показать», но видят они только охеревшую от безнаказанности гопоту. И что характерно, безнаказанность кончилась. Как только ваши действия стали чем-то большим, чем мелкое хулиганство.

– В смысле мелкое хулиганство?! – Катя возмутилась таким обесцениванием их труда по борьбе с системой.

– В смысле залезать на крышу троллейбуса и кричать оттуда, что бога нет, это мелкое хулиганство.

Рисовать залупу на церковной ограде – тоже. Но то, что случилось вчера, это вооруженное нападение. Группой лиц, – Вера процитировала газету, – по предварительному сговору, совершенное на почве ненависти к социальной группе. Наказывается исправительными работами на очень много лет.

– То есть, вот в чем дело, – едко отметила Катя, – как только речь пошла о настоящем риске, ты включила задний ход. Трусиха.

Вдруг Вера решительно выдвинулась вперед, почти столкнувшись лбами с одноклассницей:

– Нет.

Пойми. Дело не в самом риске, а в том, ради чего ты рискуешь. Когда я видела вожака андреевцев и слышала, как он говорит… Он показался мне похожим на одного нашего общего знакомого. Ты понимаешь, о чем я.

– Да не, – Катя покачала головой. – Ты рехнулась.

– А я думаю, что рехнулась ты. Ты рискуешь жопой ради нездоровых амбиций одного не вписавшегося в нормальную жизнь переростка. И говоришь мне, что я трусиха, если не хочу делать это вместе с тобой. По-моему, ты дура.

– Что? Да пошла ты…

Катя встала и ушла.

***

Так и получалось, что единственным, с кем можно обсудить ситуацию, не скрывая карты, оставался все тот же Топор.

Казалось, народу на лодочной станции не убыло. Новые ребята появлялись на сходках с завидной регулярностью. Самым младшим из них стукнуло от силы лет девять. Тем не менее, Катю тяготило отсутствие знакомых лиц.

– Че ты такая грустная? – участливо спросил Топор.

– Да думаю, из-за меня ребята теперь будут срок мотать.

– Во-первых, это их выбор. Они большие мальчики, и не нужно думать, что ты можешь решать за них.

Аргумент был принят Катей со скрипом. Самому младшему из «больших мальчиков» – одиннадцать. Катя в таком возрасте была вполне сознательной, а вот ее сестра не очень.

– Во-вторых, – продолжал Топор, – и что с того? Думаешь, здесь у них были лучшие перспективы? Ты в этом году заканчиваешь девятый класс. Что будет дальше?

Катя никогда об этом особо не задумывалась.