Проблема сильного

Но учительница смотрела Кате между глаз и как бы говорила: «Не спорь со мной». Отвернувшись, Катя поймала озабоченный взгляд Веры. Подруга намекала, что сейчас действительно не время для дискуссии, и это вообще не та тема, которую стоит поднимать. Впрочем, только намекала. Вера была там же той ночью, тоже нарвалась на отморозков, готовых убить их за мелкое хулиганство, тоже видела, что случилось с Хвостиком, тоже пострадала, но ее как раз вылечили быстро. То есть, вылечили ее тело. Когда-то озорная девочка не справилась с тяжестью впечатлений, и с тех пор они с Катей почти не говорили, за исключением дежурных фраз.

Хвостиком интересовались не только учителя. Однажды к Кате подошел бритый налысо старшеклассник по прозвищу Коршун. В песочной гимнастерке с синей повязкой он казался себе очень грозным, Катя же не могла смотреть на это без доли презрения. Она слишком хорошо помнила тех, кто погиб на войне, и не думала, что все эти мамкины милитаристы сильно торопятся пополнить их ряды.

– Катюха, колись, – сказал Коршун. – Че со Смирновым?

– Его побили. Сильно, – ответила Катя, стараясь наиболее полно передать мимикой и голосом все, что думала о Коршуне и его организации.

– Эт ясно. Но кто? И за что?

– Чертилы позорные, – сплюнула Катя. – Тупо по беспределу.

– Ты метешь фуфло, – рыкнул Коршун. – Только одному типу людей целители не помогают. Упорствующим еретикам. Так скажи мне, за что побили Смирнова?

Он был прав.

– Слушай, Коршун, тебя это не пахтет?

– Че?

– Ты ходишь в «гусях». Потом пойдешь в армию. Попадешь на войну. Получишь ранение. И лечить тебя будут церковники. Или не лечить. Зависит от того, что ты думаешь. Чутка не согласен с ними – ищи других врачей, а через пару лет других не останется.

Коршун ответил не сразу, и по словам было понятно: раньше об этом не задумывался.

– Почему сразу ранят? Я отличник боевой подготовки и с магией в ладах.

– Война будет с Унией. Там такие маги, что им наш отличник боевой подготовки на один зубок. Будет кровь. Много крови.

– Эй, то, что твой батя погиб, не значит, что так будет со всеми. Не прими в ущерб, но прошло десять лет. Армия сейчас и тогда – небо и земля. Снаряжение лучше, подготовка лучше.